Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Шен с учениками остался стоять во дворе.

— Эм… Я не долго жил в этом доме, но могу показать вам свою комнату…

— Конечно, давай! — подбодрил его Шен.

— Я жил в восточном флигеле… идемте.

— Ты три года не виделся с матерью? — спросил Шен, следуя за главным героем.

— Уже почти четыре… Я знал, что не смогу с ней видеться, когда уходил. Она была против моего решения… Но ничего страшного: теперь она живет в хорошем доме и сытно питается, с ней все хорошо. ??????????????????????????

— А чем занимается твой отчим?

— Он купец, — подтвердил Ал догадку, ранее посетившую Шена. — Матушку он любит, но у нас с ним напряженные отношения.

У Шена неожиданно все потемнело перед глазами. Картинка мигнула и стала монохромной, а затем и вовсе исчезла. Он плавно осел на пол, схватившись за первое, что подвернулось под руку, а именно — за Аннис. Все звуки вытеснил высокий звон, раздающийся у барабанных перепонок.

— Учитель?

У Шена уже далеко не впервые темнело перед глазами, но каждый раз это здорово выбивало из колеи. Он сделал судорожный вдох, зрение постепенно восстанавливалось, на сей раз его сознание не отключалось, отключились лишь пять остальных чувств. За мгновение до того, как зрение окончательно восстановилось, перед его взглядом предстала некая ртутно-серебряная пелена, приблизившаяся к лицу, словно желая погрузить в себя.

— Учитель! Учитель!

Чувства, наконец, вернулись. Шен увидел взволнованные лица присевших перед ним Ала и Аннис.

— Учитель, что с вами? Вам плохо? Позвать лекаря?

Шен сделал еще один глубокий вдох и покачал головой.

— Н-не надо. Просто перед глазами потемнело, ничего страшного.

— Ничего страшного?! — возмутился Ал, схватив его за руку."

"Шен с трудом сдержался, чтобы не скривиться от пронзившей руку боли. Зато эта боль вытрясла из него остатки оцепенения после внезапной потери чувств.

— Да, ничего страшного… это, должно быть, малокровие, — произнес Шен первое, пришедшее на ум сносное объяснение.

Ал еще сильнее сжал его руку, нахмурившись и понуро опустив голову. Шен догадался, что ученик винит себя в его «малокровии», вспоминая недавний инцидент с кинжалом. Хотя прошло уже достаточно времени, чтобы его рана практически полностью затянулась, выбить произошедшее из головы Ала куда сложнее.

— Ты тут совершенно ни при чем, не переживай.

— Вы и умирая будете так же говорить! — воскликнул главный герой.

Он посмотрел прямо на Шена, и тот с удивлением увидел выступившие на глазах ученика слезы.

— Я вовсе не собираюсь умирать, не бойся.

— Нет? — не выдержал Ал.