Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Сердце его билось от восторга, голова кружилась от радостных мыслей, в ушах раздавался милый голос его покойной жены.

Образы прошлого, образы быстро промелькнувшего недолгого счастья вновь возникали в душе дикаря, и он мысленно и чувствами вступил в беседу с мертвой подругой. Долго беседовал он с ней среди степного безмолвия, и под конец ему стало казаться, что солнце слишком медленно двигается по синему своду.

На привале для завтрака Черный Орел отказался от еды; радость заменяет пищу, а мщение может насытиться только мщением.

— Да что это сегодня с Черным Орлом? — спросил Оливье у канадца. — Не находите ли вы его каким-то странным и таинственным? Он все время что-то бормочет… Точно говорит с каким-то невидимым лицом. Посмотрите, как он бьет себя в грудь и обращается к солнцу с какими-то заклинаниями. Он положительно в экстазе.

— Сидя нынче ночью на веранде Кэрби, я припомнил многое из прошлых лет. Сегодня для Виллиго очень грустный день… Бедняга, мне жалко его!

— Тяжело рассказывать, дорогой Оливье!

— Все-таки расскажите!

— Трудно! Легко ли изложить в нескольких словах драму, тяжелую, кровавую драму, воспоминание о которой до сих пор волнует кровь моего названого брата?!

— Дорогой Дик, вы начинаете говорить загадками!

— Но я ничего не понимаю!..

— Поймете, когда я скажу вам, что пятнадцать лет тому назад Виллиго потерял свою молодую жену, павшую жертвой мести лесовиков.

— Ах, что вы говорите!.. Как же это произошло?

Но канадец не мог продолжать. Черный Орел остановил фуру под сенью фиговой рощи и подошел к беседующим.

В эту минуту солнце готовилось зайти за Красные горы, голые склоны которых, изборожденные потоками лавы, возвышались в полумиле от наших путников. Уже стали заметны красноватые пары Чертова пика, бороздившие огненными чертами темнеющий горизонт. Гора погружалась в постоянно сгущавшийся мрак, понемногу окутывавший и лес, и долины.

— Взгляните! — сказал вдруг Виллиго в каком-то самозабвении. — Взгляните туда, на подножие большого пика. Вы увидите мщение темнокожего человека.

— Что такое? — в один голос обратились к нему наши друзья.

— О, темнокожий никогда не забывает оказанного ему добра, но твердо помнит и нанесенное ему зло! — продолжал туземец в диком исступлении.

— Успокойся, брат мой! — ласково обратился к нему Дик, кладя свою руку на его плечо.

— Тидана скоро увидит своего брата спокойным, но прежде тот утолит жажду мести! — и глаза Виллиго вспыхнули мрачным огнем.

— Что же это будет такое? — невольно подумал граф, вслушиваясь в зловещий тон Черного Орла, и хотел обратиться к нему за разъяснением, но Дик остановил его.

— Молчите, граф!.. Не надо тревожить старые раны!..

Оливье невольно согласился.