Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Пасифик и мистер Джильпинг в один день преодолели огромное расстояние в сопровождении молодого нагарнукского воина по имени Менуали (что значит «кенгуренок»), а так как почтенный осел был воспитания нежного, то, разумеется, очень устал и выражал свой протест весьма жалобным, но вместе с тем весьма неприятным криком.

Виллиго поспешил сойти вниз навстречу толстому англичанину. Старые знакомцы обменялись крепким рукопожатием.

— О, джентльмен, — затянул своим певучим голосом британец, — я душевно рад вас видеть.

Менуали отдал своему вождю честь на туземный манер, дотронувшись рукой сначала до земли, потом до своего лба.

Джильпинг продолжал:

— Граф д'Антрэг дома, я полагаю?

Благодаря десятилетней совместной жизни с Диком Виллиго выучился английскому языку и мог на нем свободно объясняться, хотя и избегал этого. Поэтому он без труда вступил в разговор с Джильпингом. Он объяснил англичанину, что французы остановились действительно в этой гостинице, но что сейчас их нет дома: они, вероятно, ушли обедать во французский ресторан. Вместе с тем он предложил мистеру Джильпингу разделить с ним трапезу. Последнее предложение британец принял с большим удовольствием. Он проголодался с дороги и, кроме того, в последнее время ему приходилось питаться исключительно туземными блюдами, которые ему оказались весьма не по вкусу. Собственные же его запасы консервов успели давно кончиться.

— Господи, — пожаловался он Черному Орлу, — какой гадостью меня там кормили: мясом опоссумов, лягушек, ящерицами… Брр!..

У Виллиго, напротив, даже слюнки потекли, когда он услыхал названия этих лакомств.

— О нет, — возразил он, — это очень вкусно. Very fine, прекрасно, гораздо лучше кушаний белых людей, Воанго!

Воанго — это было имя, которым стал называть Виллиго англичанина. Слово это означает одну странную австралийскую птицу, у которой на носу есть некрасивый, отвисающий вниз мясистый придаток. В первое время своего знакомства с англичанином Виллиго постоянно видел его с кларнетом во рту и вследствие этого нашел в нем сходство с упомянутой птицей. Услыхав, как его величает дикарь, Джильпинг обратился к Дику за разъяснением. Канадец, не желая обижать добродушного толстяка, уверил его, что имя Воанго — просто перевод его настоящего имени на нагарнукский язык. Англичанину это имя очень понравилось, и в следующем же письме к председателю Лондонского Королевского общества он подписался «Джильпинг Воанго», не подозревая, что сам называет себя именем весьма тяжелой, неповоротливой и неуклюжей птицы.

Британец и австралиец принялись уничтожать поданную пищу. Лакей смотрел и изумлялся до того, что даже не заметил, как выронил из рук салфетку, с которой он стоял за стулом Виллиго.