Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Переступая через порог комнаты, граф обернулся и увидел, что барон де Функаль как бы в бессилии упал в кресло.

Друзья вступили в узкий коридор, который вел в переднюю. Вдруг зазвенел электрический звонок, и в ту же минуту с потолка, как две молнии, спустились две тяжелые металлические доски и заняли всю ширину коридора — одна впереди друзей, другая сзади.

Три друга очутились в темном пространстве, ограниченном четырьмя глухими стенами.

ВСЕ ТРОЕ ОТЧАЯННО ВСКРИКНУЛИ; Оливье, как более слабый, от гнева и ужаса лишился чувств. Лоран с воплем упал на тело своего господина, и только канадец сохранил полнейшее хладнокровие. Он поднял своих упавших друзей и начал приводить их в чувство.

— Господин мой, бедный господин! — пролепетал Лоран, первым придя в себя.

— Где мы? — были первые слова Оливье.

— Негодяи заперли нас в клетку! — отвечал канадец.

— Мы погибли! Погибли все трое!.. О, Боже мой!

— Ну, это еще мы посмотрим, — возразил канадец. — Мы бывали и не в таких переделках…

Возвратимся, однако, к Виллиго.

Расставшись с друзьями, Черный Орел пошел на пристань, где накануне условился встретиться с Коануком. Он сообщил молодому воину принятое утром решение покинуть Мельбурн и поручил ему предупредить лесовиков, чтобы те приготовились тронуться в путь через двое суток. Потом, завернувшись в плащ, Черный Орел целый вечер пробродил около «Чертова кабачка», чтобы лично узнать число негодяев, которых соберет для предстоящей экспедиции мистер Боб.

К ночи он вернулся в гостиницу ужинать, но, к своему удивлению, не застал никого дома. Ужин, между тем, был уже давно подан. Блэк спал в комнате своего господина. Увидев Виллиго, он подошел к нему и приласкался. Дикарь стал задумчиво гладить мягкую, густую шерсть верного пса.

Черному Орлу надоело ждать, и он решил поужинать один или, вернее, в обществе Блэка, который уже давно положил на стол передние лапы и втягивал в себя аппетитные запахи блюд.

Как все дикари, Виллиго был одарен замечательным аппетитом. Когда ему случалось ужинать или обедать одному, он поедал все, что подавалось на троих, приводя своим прожорством в несказанное удивление прислуживающих за столом лакеев.

Только он хотел присесть к столу и приняться за утоление своего голода, как на дворе гостиницы раздались под окнами нестройные звуки, похожие на ослиный крик.

Блэк залаял и выбежал в дверь. Черный Орел, подстрекаемый любопытством, встал, подошел к окну и выглянул на двор.

На дворе стоял не кто иной, как Пасифик, осел мистера Джильпинга, который изволил только что прибыть в Мельбурн из страны нагарнуков.