Патриот. Смута. Том 4

— А себе, воевода, сто? — Усмехнулся Васька Чершеньский, присутствующий на совете, как сотник конного отряда.

— А мне оно ни к чему. — Посмотрел я на него грозно. — Снаряжение у меня имеется. Хлеб насущный из закромов на пропитание дают. Дела иного, кроме служения Родине не знаю. Зачем мне серебро?

Сотники смотрели удивленно. Кивали уважительно, переглядывались. Хотя, уверен, в глубине души каждый из них понимал простую истину. С одной стороны, воеводе и вправду деньги ни к чему. А с иной — вся казна ему принадлежит. Все, как и у государя. Зачем ему думать о деньгах своих, если ему и так все, что нужно обычному человеку, дается. А что сверх меры потребно — это уже дела государственные.

Так и у меня, хоть и не царь я, а воевода. Либо дело военное и деньги потребно из казны тратить, либо все и так есть. Лучшее.

По факту совета решили мы выдвигаться еще через два дня, на пятнадцатый день месяца мая. Завершали последнюю подготовку, подтягивали обозы, запасали провиант и порох. Проверяли.

Франсуа с утра до вечера муштровал бойцов.

Фрол Семенович Войский обучал три десятка человек наукам медицинским. Я приходил к ним каждый день. Наблюдал. Тяжело было учение, поскольку мало кто их бойцов читать и писать мог. Многие уже кое-что умели, но познания, передаваемые от отца к сыну, были кривыми и косыми, порой. Опять кровопускание, пиявки, прикладывание сырой земли к ране, паутина смешанная со слюной, и прочие сомнительные действия.

Анушка и четыре подобранных в поместье у Жука девушки также учились. И если с бойцами бывший воевода занимался часа по два в день, то с ними проводил все свободное время. Пояснял, рассказывал, пытался сделать из них не просто медицинских братьев, а достойных полевых медиков.

Конечно, времени было мало, но он старался, как мог. Без лишней теории выдавал базовые понятия в практике. Что и как делать, как помогать и спасать.

За день до отправления вернулись гонцы из Белгорода и Курска. Такие же запыленные и еще больше утомленные, изможденные. Все же восемь дней в седле по пятьдесят верст выдавать с заводными конями не каждая спина и ноги выдержат. Тяжелая работа.

Отчитались, что письма переданы, ответа не получено, ничего с ними воеводы этих пограничных городов не передавали. Встречи были краткие — письма приняли, прочли и просили удалиться. Ночь ночевать и снова в путь, обратно в Воронеж.

Ни на бумаге, ни словами не сообщалось мне ничего от руководителей приграничных городов. Некая смута присутствовала в этих крепостях, что докладывали гонцы. Про казаков с письмами о Царе и победе над Кан-Темиром слухи были. Но только самих их никто не видел. Только в Ельце, а дальше на восток — уже нет. Однако про битву под Воронежем уже знали еще до прибытия гонцов.

Слухами земля Русская полнилась.