Патриот. Смута. Том 4

Миг и я мог рассечь мышцу, свалить, вывернуть руку и заколоть лежачего.

Причем француз сделать ничего не мог. Его оружие отведено влево и вверх.

— Ты… Дьявол. — Прошептал он. В глазах было невероятное удивление. — Как… Как?

В этот миг доселе молчавшая толпа, что окружала нас — взревела.

— Воевода! Ура! Слава!

Я отпустил его, отошел на шаг, слегка поклонился.

— Спасибо за хороший бой. Ты пока лучший, с кем мне приходилось биться.

— Я… Я… француз заикался. Ты!

— Говори, Франсуа де Рекмонт. Что не так? Я же одолел тебя в честном бою.

Усмехнулся довольной улыбкой.

— Я… Я убивал людей за деньги. Я бретер, за что и изгнан. — Он говорил, с трудом переводя дыхание. — Во Франции только три клинка. Понимаешь, три! Они примерно равны моему. И то, мы заключили сделку. Никогда не биться друг с другом. Не проверять, кто лучше в реальном бою. Нас даже прозвали четыре всадника. Но… Но… — Он смотрел на меня.

Сокрушенно покачал головой.

— Эта техника, эти движения. Твоя сабля хуже моего клинка в поединке. И все равно. Ты победил меня. Кто ты? В этих землях не может быть… Кто учил тебя?

— Имена ничего не скажут тебе. — Я улыбнулся. — Скажем так. Бог дал мне эту науку.

— Господи помилуй. Спаси меня, дева Мария.

Он перекрестился по-своему, очень скудно. Начал повторять слова молитвы.

Я перехватил эфес сабли левой рукой.

— Слава русскому оружию! — Выкрикнул на своем великом и могучем.

Перекрестился размашисто. Это должно было усилить эффект от моей победы. Поднял голову высоко, смотря на небо. Стоя боком к восходящему в Поле солнцу. Смотрел на север.

— Спасибо господь, что направил длань мою.

Повторил крестное знамение.

— Мне, мне… — Франсуа продолжал недоумевать.

Я вновь перешел на иноземный.

— Спасибо за бой, Франсуа. Тренируй моих людей, учи русский язык. Здесь, в этом диком краю, как ты его назвал, тебя ждет много открытий. И это, лишь первое. — Я улыбнулся, развернулся, подошел к ножнам, подобрал их.

Люди, стоящие вокруг перестали кричать. Они смотрели на меня с невероятным воодушевлением. Каждый из них понимал, что сейчас перед ними здесь, на территории маленького кремля приграничной крепости сражались два мастера. Это было понятно по тому, как мы двигались, как орудовали клинками. И то, что их воевода, человек за глаза, именуемый царем, одолел француза и вверг его в недоумение и ступор, значило для них очень многое.

Я вогнал клинок в ножны. Подошел к замершему Ваньке, хлопнул его по плечу.

— Сейчас умываться пойдем. А клинок, лучше кузнецам показать. Много он видел, как бы чинки не потребовалось. Отнеси, Ванька.

— Сделаю, хозяин. Сделаю

Повернулся ко всем собравшимся.

— Собратья! Тренируйтесь! У нас мало времени.

Дальше были водные процедуры.

Туалет, переодевание в удобное, рабочее и завтрак, что подали слуги в тереме.