Оборванные нити. Том 2

 — Разве есть на этом свете что-то, чего я для тебя не сделаю, Саблин? Конечно, неси. Кстати, а на ШИК ты красить собираешься?

Реактив Шиффа и йодная кислота использовались для окраски на слизь. Перечисляя Ольге предстоящие исследования, Сергей его как-то упустил из виду, хотя в направлении на гистологию, конечно же, указал.

На следующий день Ольга принесла ему книги, и Сергей углубился в изучение научной литературы, чтобы потом, когда будут готовы стеклопрепараты и он начнет их смотреть, уже иметь в голове хотя бы самое приблизительное направление поиска. Он проштудировал руководство по коллагенозам, пытаясь сопоставить клиническую картину в случае Миши Демина с каким-либо определенным заболеванием или синдромом. Ничего не получалось: клиническая картина не совпадала, и при всех синдромах, описанных в руководстве, имелись специфические внешние признаки — нарушения со стороны костей скелета, особенности строения тела, которые выявлялись обычно в раннем возрасте и довольно часто приводили к инвалидизации еще в детстве. Ни одного из этих признаков у Миши Демина не было.

В Большой медицинской энциклопедии Сергей также ничего полезного для понимания причин разрыва аорты у мальчика не обнаружил.

Ольга принесла ему еще и вырезки из «Архива патологии» — толстую пыльную папку, валявшуюся невесть на каких полках. Но Сергей решил просмотреть ее после того, как изучит стеклопрепараты. От длительных ночных бдений над набранными мелким шрифтом книгами снова стали «садиться» глаза, а острота зрения ему понадобится для гистологии, так что он решил пару дней поберечься, чтобы при микроскопическом исследовании ничего не пропустить.

Просматривая получившиеся многочисленные стеклопрепараты, Саблин обнаружил признаки острого фибриноидного некроза среднего слоя стенки аорты. При рутинных окрасках в стенке аорты он увидел мелкие очажки продуктивного воспаления, а на отдельных участках — мелкие щелевидные кисты. Откуда здесь взяться кистам у подростка? Вероятно, это новообразованные сосуды.

В конце, пересмотрев все «стекла» по нескольку раз, когда глаза уже слезились, а спину ломило тянущей непрекращающейся болью, он мог смело утверждать, что некроз стенки аорты у мальчика возник не перед смертью, а развивался медленно, незаметно в течение нескольких часов, пока ребенок спал. Некроз повредил стенку аорты, из просвета начала выделяться кровь, которая скапливалась в заднем средостении и в результате начала отслаивать, буквально «отрывать» от ребер пристеночную плевру. Вот в этот момент и возникла та острая, чудовищная боль, заставившая мальчика так страшно закричать.