Оборванные нити. Том 2

А кто же будет вскрывать детей, если все начнут уклоняться? Кто будет искать ответ на вопрос: отчего умер человечек, который ну никак не должен был умирать? Кто его защитит? Оля это понимает. Хорошо, что она у меня есть».

Утро прошло в таком же молчании, только если вечером тишина в квартире была тягостной, мрачной и мутно-плотной, то с утра она уже стала сосредоточенной и какой-то прозрачной, будто готовой в любой момент прорваться тихими короткими командами, отдаваемыми командиром своим солдатам. Сергей готовился к работе.

Вскрытие было назначено на десять часов, и за пятнадцать минут до начала в морге собрались заведующая детской поликлиникой вместе с участковым педиатром и врачи «Скорой помощи». Лица у всех четверых были напряженными и тревожными: сейчас эксперт вскроет труп, и может оказаться, что кто-то из них виновен в смерти мальчика. Либо не диагностировал вовремя тяжелое заболевание, либо не сделал все возможное во время реанимационного пособия.

Санитар сделал секционный разрез, вскрыл черепную коробку и отошел в ожидании указаний. Сергей, как обычно, постоял несколько минут возле стола, ничего не делая, пристально глядя на приготовленное для исследования тело и мысленно разговаривая с умершим: «Ну что, Миша, расскажешь мне, что с тобой случилось? Отчего ты так кричал? Почему тебе было так больно? Чем ты болел таким таинственным, чего не заметили лечившие тебя доктора? Или ты ничем не болел, а просто что-то случилось? Тебя избили? Ранили? Отравили? Ты сам что-то проглотил? Если кто-то, кроме самой природы, виноват в твоей смерти, помоги мне найти истину, чтобы наказать виновного. Миша, не молчи, открой мне тайну твоей смерти».

Присутствующие с недоумением поглядывали на эксперта, молча стоящего перед секционным столом. Но Сергей не собирался никому ничего объяснять. Мысленные разговоры с умершими — это его личное дело. Он, как обычно, перевел взгляд на оставленное кем-то когда-то масляной краской синее пятно на стене, глубоко вдохнул и приступил к исследованию.

При вскрытии трупа Миши Демина никаких телесных повреждений, кроме следов от внутривенных инъекций в локтевых ямках, обнаружено не было. В плевральной полости слева — более 1725 мл жидкой темно-алой крови с мелкими рыхлыми свертками и один сплошной массивный темно-алый сверток. Налицо признаки профузного артериального кровотечения. На задней стенке грудной полости пристеночная плевра была отслоена от ребер, образуя нечто вроде «кармана» с мелкими рыхлыми темно-алыми свертками, у нижнего края «кармана»!» разрыв пристеночной плевры длиной до 16 см. Оба легких уменьшены в размерах, спавшиеся, смещены вправо большим количеством крови в левой плевральной полости.