Оборванные нити. Том 2

Разговор был длинным, тягостным, закончился на повышенных тонах. Бывшие одноклассники, просидевшие десять лет за одной партой, разругались насмерть. Но Саблин не уступил. И не отступил.

В его тетрадке, привезенной из Москвы, так и лежал исписанный красным фломастером листок с цитатой из Шекспира: «Если я потеряю честь — я потеряю себя». Он иногда вытаскивал его и долго смотрел на английские слова. Помогало. Помогло и в этот раз.

Сергей не очень был в курсе ситуации в Северогорске, поэтому не мог ничего предполагать относительно возможности «решить вопрос» на предварительном следствии или в суде. И решил на всякий случай подстраховаться. Первым делом жестко проинструктировал Ольгу, которая совершенно не испугалась, только усмехнулась, но твердо пообещала выполнять все данные Саблиным инструкции по обеспечению личной безопасности. И Сергей точно знал, что слово свое она сдержит. И не потому, что будет бояться, а исключительно потому, что пообещала ему.

С Леной и родителями он решил на эту тему не разговаривать, а просто позвонил добрым приятелям из уголовного розыска и попросил совета: как сделать так, чтобы уберечь оставшуюся в Москве семью от возможных неприятностей. Приятели все поняли с полуслова и обещали помочь, тем более что проблема, как понимал Сергей, носит характер кратковременный: только до момента судебного следствия, на которое эксперта могли вызвать для дачи показаний. После этого давить на него уже бессмысленно.

Однако ребята из розыска сработали не вполне аккуратно, и если Лена и Вера Никитична ничего не заметили и не поняли, то Юлия Анисимовна быстро разобралась, в чем дело, и немедленно позвонила сыну:

— Ты допрыгался! — заявила она с горечью. — А ведь я тебя предупреждала, что твоя профессия не имеет ни одного преимущества, зато обладает необыкновенной способностью создавать трудности и проблемы. Был бы ты хирургом, как папа, — горя бы не знал. А так вокруг тебя только смерть, грязь, кровь и криминал. Но ты этого хотел. И вот ты это получил.

Сергей слушал мать и думал о том, знал бы он это самое «горе» или нет. Вспоминал обезумевшие от горя и ужаса глаза Красикова, жена которого отравилась уксусной эссенцией, вспоминал собственный панический страх в тот момент, когда напортачил, учась в интернатуре, и чуть не стал причиной гибели человека, больного плевритом. Он не хотел больше этого в своей жизни. Ему не нужно персональное кладбище. Пусть лучше смерть, кровь, грязь и криминал. И осознание того, что только ты можешь найти истину, которая расставит все по своим местам и поможет защитить того, кто сам себя защитить уже не в состоянии, и наказать того, кто этого заслуживает.