Оборванные нити. Том 2

Разговор тек вяло, Двояк быстро исчерпал имеющиеся у него аргументы и сник. Вероятно, в Бюро привыкли считать начальника самым знающим судебным медиком Северогорска, спорить с ним по судебно-медицинским вопросам никто не осмеливался, и ему всегда удавалось «убедить» непонятливого эксперта. Сергей же с присущей ему самоуверенностью с профессиональным авторитетом шефа считаться не собирался. В конце концов Двояк начал орать, Саблин тут же почувствовал себя в своей стихии, окрысился, мобилизовался, почувствовал кураж и в итоге категорически отказался переписывать заключение.

На следующий день к нему пришли молодые люди, хорошо одетые, наглые, уверенные в том, что у них всегда и все будет получаться. Судя по тому, что один из них называл дочку директора фабрики Оксану Ирашину просто Ксанкой, это был ее бойфренд, а остальные — его дружками-приятелями. Разговаривали парни довольно грубо, напористо и прямолинейно, многозначительно посверкивали глазами, советовали подумать о собственной безопасности, короче, выдавали весь тот набор приемчиков, который был в ходу у «братков» и с которыми Сергей неоднократно сталкивался, еще работая в Москве. Он терпел их присутствие минут пятнадцать, слушая вполуха и просматривая лежащие перед ним на столе материалы, потом озверел, поднял голову и сформулировал свою просьбу покинуть кабинет коротко и совершенно недвусмысленно, используя лексику, понятную такого рода посетителям.

Парни ушли. Им на смену к вечеру того же дня пришли уже другие люди, более респектабельные, более взрослые и более спокойные. Они сделали Саблину очень неплохое финансовое предложение и убедительно просили подумать как следует и тщательно взвесить все выгоды согласия и возможные негативные последствия отказа принять выдвинутые ими условия. Саблин грубить не стал — он не любил повторяться, и две выраженные в нецензурной форме просьбы оставить его в покое в течение всего одного дня казались ему перебором. Он избрал тактику вежливого непонимания.

— Как вы хотите, чтобы я сделал то, о чем вы просите? — спросил он, постаравшись придать глазам как можно более невинное выражение. — Что мне, взять вашу девушку и нанести ей собственноручно другие телесные повреждения, чтобы было похоже, что она сидела на пассажирском месте? Или пробраться к месту стоянки «Мазды» и что-нибудь нахимичить со стеклом левой передней дверцы? Или, может, руль перемонтировать, переместить его на правую сторону? Что я должен сделать-то, по-вашему?

Посетители молчали, но делали это очень выразительно. Сергей выдержал паузу и продолжил:

— Знаете, у меня есть к вам встречное предложение, на мой взгляд — вполне толковое. Вы знаете, чего вы хотите, а я не знаю. Вы знаете, как я должен это сделать, а я — нет.