Оборванные нити. Том 2

С какой стати я должна безоглядно полагаться на то, что вы мне говорите? Убедите меня в том, что вам можно верить, тогда я вам и поверю. Не раньше.

Она с насмешливым удовольствием наблюдала за тем, как злость на лице Саблина сменилась растерянностью.

— Значит, вы мне не верите? Вы думаете, я лгу, чтобы опорочить педиатров? Зачем мне это? Для чего?

— Сергей Михайлович, вы снова меня не слышите, — вздохнула она притворно. — Что-то у вас проблемы в этой сфере… Разве я сказала, что вы лжете?

Она предостерегающе вскинула голову, тряхнув светлыми кудрями, и раздельно произнесла:

— Я сказала, что вы можете ошибаться. Добросовестно заблуждаться в своих выводах относительно истинных причин смерти детей. Я прошу вас, чтобы вы доказали мне свою профессиональную состоятельность, не более того. Если ваша квалификация покажется мне достаточной для того, чтобы полностью полагаться на выставленные вами диагнозы, я вам поверю. В противном случае — извините.

Ох, едким человеком была Татьяна Геннадьевна Каширина! И следователем она в свое время оказалась хорошим, и надзирающим прокурором отличным. А все потому, что умела правильно «рулить» разговором и провоцировать собеседника на те проявления, какие ей были нужны. Просьба убедить ее в своей квалификации была одним из любимых приемов Кашириной. Невинные на первый взгляд слова приводили к тому, что человек полностью раскрывался: либо начинал оголтело хвастаться своими регалиями и достижениями, либо смущался и быстро перечислял только самое необходимое, либо проявлял находчивость и «предъявлял» характеристики достаточно неожиданные, свидетельствующие о наличии чувства юмора, либо… Одним словом, вариантов было много, но каждый из них позволял Кашириной мгновенно проникнуть в суть личности.

Саблин попался в ловушку, ничего не заметив. Он буквально расцвел от возможности перечислить собственные достоинства: у него прекрасная подготовка и достаточный опыт работы по патологической анатомии и по судебно-медицинской гистологии, кроме того, он проходил цикл тематического усовершенствования по патоморфологии инфекций, он хорошо разбирается в данном вопросе и умеет определять морфологическим путем проявления различных инфекций. Если верить Саблину, то до того, как он появился в Северогорском Бюро судебно-медицинской экспертизы, судебно-медицинская гистология оставляла, мягко говоря, желать много лучшего.

— В микроскопе мы все видим одно и то же, — с горячностью говорил он, — но одни не знают, что они там видят, а другие — знают.

Каширина сдержала усмешку на губах, но смеющиеся глаза прятать не стала.