Оборванные нити. Том 2

То есть он мало того что дал заведомо ложное заключение эксперта, что само по себе дело подсудное, так еще и взяточником оказался. И пойду я отсюда прямо по этапу. А вы, счастливые и довольные, потирая ручонки, разойдетесь по домам кофий кушать с конфетками. Так вот, господа хорошие, уважаемые коллеги! Ставлю вас в известность прямо здесь и прямо сейчас: я это решение подписывать отказываюсь, а если у меня начнутся проблемы с прокуратурой из-за этого случая, я перечислю всех, кто здесь сидит, в качестве свидетелей того, что произошло на самом деле. И пусть вас вызывают, пусть треплют вам нервы, берут с вас объяснения, грозят ответственностью за дачу ложных показаний. В общем, массу приятно проведенных часов и дней я вам гарантирую. И не говорите потом, что я не предупреждал вас и действовал исподтишка.

Он решительно протолкался через ноги сидящих в третьем ряду врачей и вышел из конференц-зала, не сказав больше ни слова. Филимонов потянулся за ним. Он тоже не стал подписывать решение.

— Ну и чего скажешь? — спросил Виталий, когда они, одевшись в гардеробе, вышли на улицу. — Победа это или поражение?

— С одной стороны, победа, конечно, — улыбнулся Саблин. — Все-таки они не посмели впарить в решение СВС. И это уже первый шаг.

— Но с другой стороны, они же и на ОРВИ не согласились, — заметил Филимонов. — Значит, мы на своем настоять не смогли. И нам с тобой придется считать это поражением.

— Мне нравится это твое «мы не смогли» и «нам придется», — саркастически усмехнулся Сергей. — Да ты с трибуны соскочил, как перепуганный заяц, а меня выставил на линию огня. Ты должен был сам готовиться к конференции, ты бы лучше в гистологию вникал поглубже, а не за моей спиной прятался. Для тебя это, может быть, и поражение. А для меня — победа. Особенно если дело дойдет до прокуратуры. Вот уж повеселимся!

— Не понимаю я тебя, — вздохнул Филимонов. — Чему ты радуешься? Тебе мало неприятностей и проблем? Даже если ты затеешь с педиатрами войну против СВС и выиграешь ее, ты хоть представляешь, каким геморроем для тебя это обернется? Тебе Москвы мало?

Сергей поднял голову. Небо было черным и глубоким, как бездна. Полярная ночь. Такая же мрачная и нескончаемая, как… Нет, никаких тяжелых мыслей. Он вступил на тропу войны и пойдет по ней до самого конца. Даже если придется расплатиться за победу немыслимой ценой. А что говорил по этому поводу старик Шекспир? «Nothing can seem foul to those that win». «Для победителей нет мрачных дней».

— Сергей Михайлович, голубчик, выручите старуху, — Изабелла Савельевна издала короткий смешок, — у меня Филимонов свалился с тяжелейшим гриппом. Возьмете труп мужчины? Из ночного клуба привезли.

Мужчина из ночного клуба был Саблину не интересен.