Забег на невидимые дистанции. Том 1

Однако наступил момент, когда окружающие посчитали, что граница пройдена, и девочке пришлось взяться за ум. Не без посторонней помощи. Под эгидой «добровольного принуждения» она дважды в неделю прорабатывала проблему с местным психологом. Успех был переменным. Иногда ей удавалось сдерживаться, но потом она обязательно срывалась. Вспыльчивость казалась естественной частью ее натуры, и почему нельзя оставить все, как есть?

Что же касается личных ощущений, о которых так настырно выведывала психолог, тут ничего не менялось. В состоянии предельного раздражения (или возбуждения, или болевых ощущений) под переносицей росла тупая боль, словно в нос зарядили чем-то тяжелым, железным, холодным и вибрирующим.

Резкий и болезненный перепад давления внутри черепной коробки, больше всего напоминающий фантомную боль от старого удара, который решил повторяться снова и снова, вспыхивал и затуманивал разум. В такие эпизоды «помутнений» девочка становилась агрессивной, ничего не слышала, ни на что, кроме раздражителя, не реагировала, почти ничего не запоминала.

Моменты ярости, начинающиеся с неуловимой ломоты промеж глаз, должны были делать ее уязвимой, дезориентированной, но вместо этого превращали в серьезную угрозу для окружающих. Судя по опыту, во вспышках гнева Нина переставала чувствовать боль и не соизмеряла силу. Вообще-то полезные умения, особенно для нее, но почему-то все расценивали их как опасные. Нина не вполне сознавала, почему, и пространные тирады психолога не помогли ей в этом продвинуться.

Коннекта между ними не возникло. Все чаще девочке казалось, что она ходит сюда для галочки. Возможно, психолог работала с ней по той же причине.

В семь минут Нина, к сожалению, не уложилась, и пришлось в оставшееся время объяснять, как она понимает значение некоторых пословиц. Те, что попались сегодня, девочка слышала раньше, потому интуитивно улавливала смысл и смогла его разъяснить.

Эта безобидная практика требовалась для проверки активности каких-то долей мозга, отвечающих за абстрактное, творческое мышление. Казалось забавным, что существуют люди, частично или полностью его лишенные. Они либо совсем не понимают метафор и переносных значений, либо понимают исключительно буквально, из-за чего слушать их объяснения уморительно.

Нина даже знала одного такого человека. Она шла к нему почти каждый раз, как сеанс заканчивался, в зависимости от того, совпадала ли смена с посещением. Для этого требовалось всего лишь пройти длинный холл, поздоровавшись с уже знакомыми лицами, и потянуть на себя дверь с тисненой серебристой табличкой напротив глаз.

Попрощавшись с психологом, Нина отправилась привычным маршрутом и тихо вошла в кабинет.