Огненная кровь. Том 2

Рядом с ней сидел Гасьярд, держал за руку и что-то бормотал, закрыв глаза, а за его спиной склонилась тётя Эверинн. Тут же металась по комнате Таисса, кричала на слуг, заставляя принести то холодную воду, то уксус, то соли, но по растерянным лицам Альберт понял, что толку от этого чуть.

— Что произошло? — он в три шага оказался у кровати. — Гас, отойди, я всё-таки лекарь.

Гасьярд выпустил её безвольную руку и отступил к окну.

— Она шла по галерее и вдруг упала как раз, когда отозвалась Грозовая гора, и больше не приходила в себя, — ответила Эверинн.

— Но гора здесь не при чём, — добавил Гасьярд, — то, что с ней происходит — не магического свойства. Я смотрел, это… как отравление или приступ.

Альберт взял её за руку — ледяная. Пульс бился часто и неровно, и дышала она неглубоко. Он поднял веко…

— Она что-то ела? Пила? Армана, Дуарх тебя дери, живо сюда! Что она ела? — почти крикнул он на служанку.

— Да ничего. Не знаю, джарт Альберт, не ела она ничего! — всплеснула та руками. — Если вот только вино пила!

Он схватил бутылку и фужер, понюхал. Быстро вытащил кинжал из ножен, надрезал Иррис палец и попробовал языком каплю крови.

— Проклятье! — воскликнул уже вслух. — Когда она это пила? Армана, отвечай! Когда?

— Не знаю! Но когда я уходила на молитву, бутылка была полной, если и пила, то перед тем, как выйти из комнаты.

— Что? Альберт? — воскликнула Таисса. — Вино отравлено?

— Что можно сделать? — тихо спросила Эверинн, трогая его за плечо.

Альберт посмотрел на неё, словно на пустое место. Мысли его метались лихорадочно, перебирая все способы спасения, но в глубине души он понимал, если это то, что он думает — шансов почти нет.

— Цинта, тащи мой саквояж с лекарствами, живо! — он обернулся, и рыкнул на слуг. — Все вон отсюда!

Он почти вышвырнул их, выставил за дверь и Гасьярда с Эверинн, упиралась только Таисса.

— Учитывая то, что ты теперь с Миленой заодно, я не позволю тебе остаться с ней наедине! Может, это вы её и отравили! — возразила она его приказу.

Пальцы Альберта сомкнулись у неё на горле с такой силой, что у Таиссы покраснело от напряжения лицо, и он прошептал, глядя ей прямо в глаза:

— Проваливай отсюда! Или я сам тебя вышвырну!

Говорить два раза не пришлось.

Прибежал Цинта с саквояжем и принялся готовить то, что велел ему Альберт, повторяя вслух все ингредиенты:

— Чёрная смола — две меры, скандрийский мох — одна мера…

А потом пытался напоить этим Иррис, но она лишь шептала: «Больно! Больно!», и с трудом смогла проглотить пару ложек. И начала метаться на кровати.

Альберт сел рядом, взял её за руку, накрыл своей ладонью, и живой огонь потёк, успокаивая и погружая в сон.

Он пытался придумать лекарство, но от этого яда лекарств не было. Тот, кто подлил его в вино, хотел, чтобы всё было наверняка.