Огненная кровь. Том 2

Она не хотела произносить таких слов, и кричать тоже не хотела. И та речь, что она придумала недавно о совести и свободе воли была полна достоинства и мудрости. Но в нужный момент она так и не смогла её произнести, а вместо этого кричала на Альберта, забыв и о достоинстве, и о мудрости. И ей хотелось ударить его кулаками в грудь, потому что она не ожидала того, что он так яростно станет всё отрицать и в ответ обвинит её в бессердечии.

Вихрь раскручивался всё быстрее, захватывая их и оранжерею, превращаясь в смерч, уходящий сквозь стеклянный купол куда-то в вечернее небо. Её внезапно пронзил острый укол боли, скрутив внутри всё в тугой узел.

— Ну, разумеется! — произнёс Альберт с сарказмом. — Я смотрю, вы теперь лучшие друзья с дядюшкой Гасом… утренние прогулки по саду, обмен платочками! Может, и насчёт Таиссы с Миленой я не так уж и неправ? Ты, оказывается, не слишком далека от моей родни, как может показаться на первый взгляд.

— Мы не друзья с твоим дядей! Это не то, что ты думаешь! — всплеснула она руками.

— Это всегда не то! — воскликнул Альберт яростно. — Но обвинять меня во всём без разбору Таиссе подходило больше, чем тебе. Или я ошибался насчёт тебя? Потому что ты веришь книгам, дяде Гасу, Таиссе, этим кустам! Кому угодно, только не мне! И ты поспешила обвинить меня даже в том, что это именно я мешаю тебе наслаждаться жаркими ночами с Себастьяном!

— Я… Я не обвиняю тебя, я лишь прошу…

Но он перебил её, не дав договорить:

— Я же вижу, как ты тяготишься этой связью! И я бы рад разорвать её, да не могу. Если она и существует, то не я её сделал! Ты думаешь, мне доставляет радость таскаться за тобой, как цепному псу? — он говорил жёстко, отрубая фразы, словно топором, бросая их ей в лицо, и в голосе его было столько разочарования и горечи, что ей снова стало дурно. — Вымаливать надежду? Целовать тайком твои руки? Думать о тебе всё время? Выходить день за днём на арену, чтобы из меня кулаками выбивали мою тоску о тебе? Знаешь ли, сомнительное удовольствие желать женщину, которая тебя не хочет!

— Мне тоже радости никакой! — крикнула она в ответ, чувствуя снова укол боли внутри, и на лбу выступили капли пота.

— Ну, разумеется! Я могу понять, ведь это так мешает проводить ночи с будущим мужем!

— А тебе — ночи в борделях!

— С чего тебя заботит, где я провожу ночи? — его взгляд пронзил Иррис насквозь.

— Меня и не заботит! Так какое тебе дело до моих?

— Мне? Никакого! Ты можешь ночевать в спальне Себастьяна, сколько пожелаешь, мне никакого дела нет до ваших любовных утех!

— Что? Каких утех? Какой спальни? Как ты смеешь! Да ты просто подонок! — она ударила его ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть, но с таким же успехом можно было ударить и скалу, он остался неподвижен.

— Я видел тебя.