Избранные произведения. I том [компиляция]

Главное, не купить слишком дорого…

— И не продать слишком дешево, — докончил эльф, не поднимая головы.

— Предатели! Сволочные паршивцы!

— Сукины дети!

— An’badraigh aen cuach!

— Нильфгаардские псы!

— Ти-и-хо! — рявкнул Гамилькар Данза, саданув закованной в железо пятерней по перилам балюстрады. Стрелки на галерее навели арбалеты на столпившихся внизу эльфов. — Ти-и-хо! — еще громче прокричал Данза. — Достаточно! Успокойтесь, господа офицеры! Где ваши честь и достоинство?!

— И у тебя хватает наглости говорить о чести и достоинстве, висельник?! — крикнул Коиннеах Да Рео. — Мы проливали за вас кровь, проклятые Dh’oine! За вас, за вашего императора, который принял от нас присягу на верность. Вот как вы отблагодарили? Выдаете нас палачам с Севера! Как преступников! Как предателей!

— Я сказал — довольно! — Данза опять ударил пятерней по перилам так, что прокатилось эхо. — Примите к сведению свершившийся факт, господа эльфы! Подписанные в Цинтре соглашения, являющиеся условием заключения мира, налагают на Империю обязательство выдать нордлингам военных преступников…

— Преступников? — крикнул Риордаин. — Преступников? Ах ты гнусный, паршивый Dh’oine!

— Военных преступников, — повторил Данза, не обращая внимания на гул внизу. — Офицеров, в отношении которых доказана их причастность к террору, уничтожению гражданского населения, истязаниях и убийству военнопленных! Лишению жизни раненых в лазаретах…

— Вы сволочи! — рявкнул Ангус Бри-Кри. — Да, мы убивали, потому что шла война!

— Убивали по вашим же приказам!

— Cuach’te aep arse, bloede Dh’oine!

— Это дело решенное! — повторил Данза. — Ругань и крики ничего не изменят. Прошу по одному подходить к кордегардии и не сопротивляться, когда вас будут заковывать в железо."

"— Надо было остаться, когда они бежали за Яругу, — скрежетнул зубами Риордаин. — Надо было остаться и продолжать биться в командах. А мы, дурни, глупцы, идиоты, держали верность солдатской присяге! Вот и додержались!

Инсегрим Фаоильтиарна, Железный Волк, славнейший, уже почти легендарный командир скоя’таэлей — «белок», ныне имперский полковник, с каменным лицом сорвал с рукава и наплечников серебряные молнии бригады «Врихедд», швырнул их на плиты двора. Другие офицеры последовали его примеру. Глядевший на это с галереи Гамилькар Данза насупился.

— Глупая, несерьезная демонстрация, — сказал он. — Кроме того, на вашем месте я бы не стал так легкомысленно освобождаться от имперских знаков различия.