Избранные произведения. I том [компиляция]

— Однако добавлю, — продолжал Демавенд, глядя на надувшегося Хенсельта, — что уступка в отношении Доль Блатанна не прецедент. Это есть единственное нарушение целостности моих земель, на которое я соглашаюсь. Никакого другого раздела либо захвата я не приемлю. Каэдвенская армия, вторгшаяся в пределы моего королевства агрессором и захватчиком, должна в течение недели покинуть беззаконно оккупированные укрепления и замки Верхнего Аэдирна. Таково условие моего участия в переговорах. А поскольку verba volant[119], мой секретарь приложит к протоколу официальный демарш по данному вопросу.

— Хенсельт? — Фольтест выжидательно взглянул на бородача.

— Никогда! — заревел король Каэдвена, переворачивая кресло и вскакивая, будто ужаленный шершнем шимпанзе. — Никогда не отдам Мархии! Только через мой труп! Не отдам! Ничто не заставит меня сделать это! Никакая сила! Никакая, курва вас задери, сила!

А чтобы доказать, что и он не лыком шит и кое-чему научился, взвыл:

— Non possumus![120]

— Покажу я ему non possumus, старому дуралею! — фыркнула Сабрина Глевиссиг в комнате этажом выше. — Можете не сомневаться, милые дамы, я заставлю этого идиота признать требования, касающиеся возврата территорий, захваченных в Верхнем Аэдирне. Каэдвенские войска уйдут оттуда за десять дней. Это ясно. Двух мнений быть не может. Если кто-либо из вас, дамы, сомневается, то я, поверьте, имею право чувствовать себя задетой за живое.

Филиппа Эйльхарт и Шеала де Танкарвилль выразили свое одобрение кивками. Ассирэ вар Анагыд поблагодарила улыбкой.

— На сегодня, — сказала Сабрина, — осталось решить проблему Доль Блатанна. Содержание меморандума императора Эмгыра мы знаем. Короли, что сидят под нами, еще не успели обсудить этот вопрос, но уже высказали свое мнение. Занял определенную позицию также наиболее, я бы сказала, заинтересованный: король Демавенд.

— В позиции Демавенда, — сказала Шеала де Танкарвилль, кутаясь в боа из серебристых лис, — просматриваются признаки далекоидущего компромисса. Это позиция позитивная, продуманная и взвешенная. Шилярду Фиц-Эстерлену придется трудновато, если он пожелает добиваться референдума и заявлять протесты. Он будет препираться по меньшей мере сутки. А потом начнет отступать."

"— Нормально, — отрезала Сабрина Глевиссиг. — Нормально и то, что наконец-то они где-то встретятся, о чем-то договорятся. Однако не будем ждать и сейчас же решим, что позволить им в конечном итоге. Францеска! Молви слово! Речь же идет о твоей стране.

— Именно поэтому, — обворожительно улыбнулась Маргаритка из Долин. — Именно поэтому я и молчу, Сабрина.

— Перебори гордость, — серьезно сказала Маргарита Ло-Антиль. — Нам надо знать, что можно дозволить королям.

Францеска Финдабаир улыбнулась еще обворожительнее.