Избранные произведения. I том [компиляция]

Он был уверен, что и его случайные собеседники сталкивались с подобными приключениями. Передвигаясь все время пешком, они ни за что не догнали бы его здесь, под Эльскердегом.

— Отсюда я делаю вывод, — продолжал он, — что ваши милости отправились в путь уже после войны, после заключения цинтрийского мира. Мне, разумеется, нет до этого никакого дела, но осмелюсь предположить, что вашим милостям не по душе пришелся порядок и картина мира, созданного и установленного в Цинтре.

Тишину, довольно надолго повисшую у костра, прервал далекий вой. Вероятно, выл волк. Хотя в районах перевала Эльскердег никогда и ни в чем нельзя было быть уверенным до конца.

— Если быть откровенным, — неожиданно заговорил эльф, — то после цинтрийских соглашений у меня не было оснований любить установленный мир и его картину. Не говоря уж о порядке.

— В моем случае, — сказал пилигрим, скрещивая на груди могучие руки, — все было аналогично. Хотя убедился я в этом, как бы сказал один мой знакомый, post factum.

Тишина стояла долго. Умолкло даже то, что выло на перевале."

"— Вначале, — начал пилигрим, хотя Бореас и эльф могли бы побиться об заклад, что он этого не сделает, — вначале казалось, что после цинтрийского мира произойдут полезные изменения и установится достаточно сносный порядок. Если не для всех, то по крайней мере для меня…

— Короли, — кашлянул Бореас, — съехались в Цинтру, если мне память не изменяет, в апреле?

— Точно второго апреля, — уточнил пилигрим. — Было, как сейчас помню, новолуние.

Вдоль стен, пониже темных балок, поддерживающих галерейки, рядами висели щиты, украшенные геральдическими эмблемами и гербами цинтрийского дворянства. С первого взгляда бросалась в глаза разница между несколькими поблекшими гербами старинных родов и гербами тех, кто получил дворянство уже в новые времена, в правление Дагорада и Калантэ. Те, что поновее, блистали живыми, не потрескавшимися еще красками, на них не заметно было дыр, проделанных древоточцами.

Самые же роскошные цвета были у добавленных совсем недавно щитов с гербами нильфгаардских дворян, отмеченных во время захвата города и императорского правления.

«Когда мы возвратим Цинтру, — подумал король Фольтест, — надо будет присмотреть, чтобы цинтрийцы не уничтожили этих щитов в священном пылу обновления. Политика — одно дело, декор зала — другое. Изменения политического режима не могут служить оправданием вандализма».

«Стало быть, здесь все и началось, — подумал Дийкстра, обводя взглядом огромный холл. — Памятный обручальный пир, на котором появился Железный Йож и потребовал руки принцессы Паветты… А королева Калантэ наняла ведьмака… Как все-таки поразительно сплетаются судьбы человеческие», — подумал шпион, сам удивляясь тривиальности своих мыслей.