Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Господин Бонарт, вооруженные в поселке. На конях едут.

— Тоже мне новость. — Бонарт протер тарелку хлебом. — Было б удивительно, если б они ехали, к примеру, на обезьянах. Сколько?

— Четверо.

— А где моя одежда?

— Только-только развесили… Еще не высохла…

— Чтоб вас разнесло. Придется гостей в подштанниках принимать. Но по правде, каков гость, такова и милость.

Он поправил затянутый на исподнем пояс с мечом, сунул штрипки от кальсон в голенища сапог, рванул за цепь, привязанную к ошейнику Цири.

— Вставай, Крысиха!

Когда он вывел ее во двор, четверка конных уже приближалась к корчме. Видно было, что позади у них долгий путь по проселкам да в непогоду — одежда, упряжь и кони были заляпаны засохшей пылью и грязью.

Их было четверо, но они еще вели запасную. При виде запасной Цири почувствовала, как ее вдруг охватывает жар, хотя день был очень холодный. Это была ее собственная пегая, все еще в ее же сбруе и под ее седлом. И в налобнике, подарке от Мистле. Наездники были из тех, что убили Хотспорна.

Они остановились перед постоялым двором. Один — вероятно, командир, — подъехал ближе, поклонился Бонарту, стащив с головы куний колпак. Он был смуглый и носил черные усы, похожие на проведенную угольком черточку над верхней губой. Верхняя губа, заметила Цири, то и дело у него съеживалась — тик все время придавал ему разъяренное выражение. А может, он и верно был разъярен?

— Приветствую вас, господин Бонарт!

— Приветствую вас, господин Имбра. Приветствую, господа. — Бонарт не спеша зацепил цепь Цири за крючок на столбе. — Прошу простить, что встречаю в кальсонах, но не ожидал, никак не ожидал. Дальний путь за вами, ох дальний… Из Гесо, значится, аж сюда, в Эббинг, пригнали. А как уважаемый барон? Здоров ли?

— Как огурчик, — равнодушно ответил смуглый, снова кривя верхнюю губу. — Простите, болтать некогда. Спешим мы.

— А я, — Бонарт подтянул пояс и подштанники, — вас вовсе и не задерживаю.

— К нам дошла весть, что вы Крыс перебили.

— Верно.

— И, выполняя обещание, данное барону, — смуглый по-прежнему прикидывался, будто не видит во дворе Цири, — взяли Фальку живьем?

— И это, думается мне, правда.

— Значит, вам посчастливилось там, где нам не повезло. — Смуглый глянул на пегую лошадку. — Лады. Забираем девку, и домой. Руперт, Ставро, заберите ее.

— Не спеши, Имбра, — поднял руку Бонарт. — Никого вы не заберете. По той простой причине, что я не дам. Я раздумал. Оставляю девушку себе, для собственного употребления.

Названный Имброй смугляк наклонился в седле, отхаркался и сплюнул поразительно далеко, почти на ступени крыльца.

— Но ты обещал господину барону.

— Обещал. Но раздумал.

— Что? Верно ли я расслышал?

— Верно, не верно — не моя печаль, Имбра.