Избранные произведения. I том [компиляция]

Уже несколько раз работала под ним…

Хлоя едва заметно заикнулась, уловив двузначный характер выражения, но тут же свободно и безмятежно рассмеялась.

— Под его командой тоже, — фыркнула она. — Нет, Веда, не бойся. У Филина принуждения не бывает. В этом смысле он не навязывался, я сама тогда искала случая и нашла. А для ясности скажу: таким манером получить его благосклонность не удастся.

— Я ни на что такое не рассчитываю, — надула губы Веда, вызывающе глянув на плотоядные ухмылочки Турента и Фриппа. — Случая искать не стану, но и не испугаюсь. Я не позволю испугать себя всякой мелочью. И уж наверняка не мужицкими фитюльками, которые иначе и не назовешь.

— А у вас ничего другого на уме, одни фитюльки, — бросил Бореас Мун, сдерживая буланого жеребца и ожидая, пока Веда и Хлоя поравняются с ним. — А тут не ими воевать придется, уважаемые дамы! — продолжал он. — С Бонартом, ежели кто его знает, мало кто сравняется, когда о мечах речь. Я был бы рад, если б оказалось, что между ним и господином Скелленом нет ни ссоры, ни вражды. Если б все давно по косточкам разошлось.

— А я этого не понимаю, умом-то, — признался едущий сзади Андреас Верный. — Навроде бы как чаровника какого нам выслеживать велено, потому нам чуйную и придали, Веду Сельборн, вона эту. А теперича о каком-то Бонарте разговор идет и девке какой-то.

— Бонарт, охотник за наградами, — откашлялся Бореас Мун, — был с господином Скелленом в сговоре. И обманул. Хучь приобещал господину Скеллену, что энту девку пришьет, а сам в живых оставил.

— Не иначе как ему ктой-то другой поболе деньжат за живую пообещал, чем Филин за мертвую, — пожала плечами Хлоя Штиц. — Они такие — охотники за наградами-то. Чести у них не ищи!

— Бонарт не такой, — возразил, оглянувшись, Фрипп Младший. — Бонарт от раз данного слова не отступал."

"— Сталбыть, еще дивнее дело сыскалось, что вдруг отступил.

— А чего бы это, — спросила Веда, — девка такая важная? Ну, та, которую надо было прибить, а не прибили?

— А нам-то что? — поморщился Бореас Мун. — У нас — приказ! А господин Скеллен имеет право своего требовать. Бонарт должон был Фальку затюкать, а не затюкал. Господин Скеллен вправе потребовать, чтобы он отчитался перед ним.

— Этот Бонарт, — убежденно бросила Хлоя Штиц, — собирается за живую девку взять поболе, чем за мертвую. Вот те и весь сказ.

— Господин коронер, — сказал Бореас Мун, — сначала тоже думал, что Бонарт одному барону из Гесо, который на банду Крысей взъелся, живую Фальку приобещал, чтоб тот с ей позабавился и помаленьку умучил. Но вроде как бы это неправда. Не ведомо, для кого Бонарт живую Фальку прячет, но наверняка не для того барона.

— Господин Бонарт! — Толстый старшина Ревности вкатился в корчму, сопя и задыхаясь.