Избранные произведения. I том [компиляция]

Ясное дело, они никогда не упускали случая сорвать с подвергшегося нападению человека одежду либо финтифлюшки, попавшиеся на глаза.

— Вижу, ты нашел нашу цедулю в развалинах старой станции, — потянулся Гиселер. — Да что я, иначе б тебя тут не было. Надо признать, быстренько ты явился.

— Потому как кобыла хороша, — вставила Фалька. — Поспорю, что и резвая!

— Я ваше сообщение нашел. — Хотспорн не сводил глаз с Гиселера. — А как с моим? Дошло?

— Дошло… — кивнул головой крысиный главарь. — Но… Но чтоб не разводить… У нас тогда не было времени. А потом мы упились, и пришлось малость передохнуть. А позже другой нам путь вышел…

«Говнюки», — подумал Хотспорн.

— Короче говоря, ты поручение не выполнил?

— Угу. Прости, Хотспорн. Некогда было… Но в другой раз, хо-хо. Обязательно!

— Обязательно! — высокопарно подтвердил Кайлей, хоть никто его об этом не просил.

«Чертовы безответственные говнюки. Перепились. А потом, ишь ты, другая дорога им вышла. К портняжкам за завитушками и цацками, не иначе!»

— Выпьешь?

— Благодарю. Нет.

— А может, отведаешь этого? — Гиселер указал на стоящую среди бутылей и кубков разукрашенную лаковую шкатулочку. Хотспорн уже знал, почему глаза у Крыс так блестят, почему их движения такие нервные и быстрые.

— Первоклассный порошок, — заверил Гиселер. — Не возьмешь щепотку?

— Благодарю, нет. — Хотспорн многозначительно указал на кровяное пятно на полу и уходящий в каморку след на половиках, явно говорящий, куда и когда утащили труп. Гиселер заметил взгляд.

— Один типчик тут больно шустрый собрался героя из себя строить, — фыркнул он. — Ну так Искре пришлось его маленько пожурить.

Искра гортанно засмеялась. Сразу было видно, что наркотика они приняли сверх меры.

— Да так пожурила, что он кровью захлебнулся, — похвалилась она. — Ну а тогда другие сразу поутихли. Это называется «террор»!

Она, как обычно, была увешана драгоценностями, даже в крылышке носа красовалось колечко с бриллиантом. Она носила не кожу, а вишневого цвета кафтанчик с парчовым рисунком, уже достаточно знаменитый, чтобы считаться последним писком моды у золотой молодежи из Турна. Как, впрочем, и шелковый платочек, которым повязал голову Гиселер. Хотспорну уже доводилось слышать о девушках, которые стриглись «под Мистле».

— Это называется «террор», — задумчиво повторил он, продолжая рассматривать кровавую полосу на полу. — А хозяин станции? А его жена? Сын?

— Нет-нет, — поморщился Гиселер. — Думаешь, мы всех порубили? Что ты! В чулане их временно заперли. Теперь, как видишь, станция наша.

Кайлей громко прополоскал рот вином, выплюнул на пол.