Князь Путивльский. Том 1

Выскочили из засады всего человек десять, ехавшие в хвосте отряда. Были они на плохих лошадях и в тегиляях, так что потеря невелика. Почти два десятка врагов взяли ранеными. Когда я на лошади выехал на дорогу, они сидели и лежали кучкой посреди дороги, окруженные арбалетчиками. Среди них оказался и один из моих бывших бояр. Болт угодил ему справа в таз и вышиб из седла. Или боярин сам свалился, не вытерпев боли. Сейчас он лежал на левом боку. Бледное лицо покрыто крупными каплями пота. Выражение смиренное: от судьбы не убедишь. Фатализм здесь свирепствует.

— Разденьте его и на сук, — приказал я.

Арбалетчики с радостью выполнили приказ. У многих, как подозреваю, с боярами длинные счета. Ветку выбрали толстую, дубовую, но и она согнулась, когда боярин повис в петле и судорожно задергался.

— Экий плясун! — пошутил кто-то из арбалетчиков.

Остальные раненые старались не смотреть на меня. Боялись напроситься на казнь. Я выбрал раненного легко, в правую руку, молодого парня с открытым лицом. На нем была короткая кольчуга поверх старой красной шелковой рубахи, которые и спасли его. Кольчуга подпоясана широким кожаным ремнем, на котором висели сабля и нож, оба в деревянных ножных с бронзовым навершием. Парень, выдернув болт, держал его в окровавленной левой руке и, как мне показалось, рассматривал с интересом.

— Снимите с него кольчугу и оружие и приведите коня похуже, — приказал я арбалетчикам.

Они быстро выполнили мой приказ, забрав и окровавленный болт.

— Передашь князю Мстиславу, что я грабить его земли не ходил, у себя в княжестве порядок навожу, но, если он хочет войны, пусть приходит. Еще три дня я буду ждать в деревне, — сказал я раненому, а затем отдал распоряжение своим воинам: — С остальных тоже снимите все ценное и оставьте их на дороге. Кому суждено выжить, тот и доберется до Рыльска.

Собрав трофеи, мы вернулись в деревню. Взяли неплохо. Одних только верховых лошадей около сотни, два с половиной десятка кольчуг, броню похуже и много всякого оружия. Половину добычи забрал я, остальное поделили дружинники. Пехотинцу одна доля, кавалеристу две.

Князь Рыльский решил не вставать на тропу войны, но и посла с извинениями тоже не прислал. Видимо, это должно было обозначать, что к нападению он никакого отношения не имеет, ничего о нем не знал и знать не хочет. Вот если бы оно удалось…

12"

"По возвращению в Путивль я вечером вызвал к себе в кабинет воеводу Увара Нездинича. Обычно мы с ним общались в общественных местах. Кабинет у меня не очень просторный, метра три на два. В нем стоит высокий шкаф, изготовленный по моему заказу (здесь такие пока не в моде), стол и пять стульев: одно возле торца для меня и две пары по бокам. В кабинете я принимаю только по личным или очень важным делам. Все это знали.