Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Именно поэтому заклинатели всего мира глубоко чтят этих бессмертных пророков и благоговеют перед ними.

Несколько тысяч лет духовные школы переживали расцвет и упадок, но Цитадель Тяньинь существовала всегда.

Глава 201. Учитель, как я могу унизить тебя?"

"Теперь, когда люди из Усадьбы Битань ушли, у Хуан Сяоюэ не было причин оставаться. Так что, хочешь не хочешь, но ему пришлось подниматься на гору.

Надеясь побыстрее нагнать передовой отряд, Мо Жань первым бросился в брешь в барьере горы Хуан, а люди из Палаты Цзяндун последовали за ним. В целом Мо Жань был готов к тому, что ждало их внутри, но ученики Палаты Цзяндун принялись визжать как резаные…

Там были трупы.

Мертвые люди повсюду.

Они облепили стволы деревьев, свешивались с ветвей, лежали и ползали по земле. Все обозримое пространство вокруг было покрыто телами. Очень медленно они шевелились, извивались и ползли, пытаясь добраться до живых людей.

В конечном итоге гора Хуан превратилась в гору Мертвецов!

Оценив положение, Хуан Сяоюэ достал метелку[201.1] и, сделав внезапный выпад, за раз снес головы четырем живым мертвецам. Мо Жань никак не ожидал от старика подобной прыти. Прежде чем он успел сообразить, с чего вдруг этот старый пройдоха стал таким смелым, до его ушей донесся жалобный всхлип, после чего даос Хуан закатил глаза и, кашляя кровью, картинно повалился наземь.

Мо Жань: — …

Ученики Палаты Цзяндун тут же захлопотали вокруг него:

— Старший Хуан…

— Старший…

— Ничего страшного, хотя этот старик ранен, он еще может послужить общему делу, — Хуан Сяоюэ попытался подняться, но после двух безуспешных попыток его колени обмякли, и он, задыхаясь, снова упал на землю.

Ученики Палаты Цзяндун взволнованно заголосили:

— Старшему нужно выйти наружу и отдохнуть. Здесь слишком много злых чар. Это может навредить вашему сердцу.

— Да! Точно!

Хотя Хуан Сяоюэ рвало кровью, смешанной с вязкой слюной, он всячески отказывался от помощи. После третьего раунда увещеваний, с видом, выражавшим величайшее сожаление, Хуан Сяоюэ в сопровождении учеников Палаты Цзяндун покинул пределы магического барьера горы Хуан.

Этот барьер мешал людям войти, но не преграждал путь к бегству, так что очень скоро из всех адептов Палаты Цзяндун осталось лишь несколько человек. Тем временем они заметили молодого человека, который спускался с вершины к подножию. У этого заклинателя были золотистые длинные волосы, глубокие сине-зеленые глаза и холодный взгляд.

Увидев с Мо Жанем друг друга, они оба немного растерялись.

Первым пришел в себя Мо Жань:

— …Старший брат Мэй?

Мэй Ханьсюэ вежливо кивнул, продолжая хранить ледяное молчание.