Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

4]!

Чу Ваньнин: — …

— Я слышал, что усмирить эту Разгульную Тыкву сможет только тот, кто ее перепьет, — с надеждой глядя на Чу Ваньнина, сказал Сюэ Чжэнъюн. — Юйхэн, по-твоему…

У Чу Ваньнина внезапно разболелась голова. Приложив руку к виску, он отошел в сторону и, призвав Тяньвэнь, взмахнул ей перед Разгульной Тыквой.

— Хватит бегать, — строго сказал он. — Я выпью с тобой.

Толстая тыква от радости закачалась из стороны в сторону, тут же треснула и из отверстия в лицо Чу Ваньнина брызнула струя вина. Неожиданно он легко увернулся, запросто избежав винного душа. Мало кто успел заметить яркую золотую вспышку, но уже мгновение спустя Разгульная Тыква была крепко-накрепко связана Тяньвэнь.

— Давай-ка изменим способ возлияния. Может, у тебя где-то чарка припасена?

— Бур-бо! — из трещины выпала половинка маленькой тыквы-горлянки, наполненная кристально-прозрачным крепким вином. — Бо!

Под пристальными взглядами множества людей Чу Ваньнин невозмутимо уселся и неспешно начал распивать вино с Разгульной Тыквой.

— Бур-бо-бо-бо-бо!

— Да, давай еще по чарке.

— Бо!

— А «Белые Цветы Груши» у тебя есть?

— Бо-бо-бо!

Сюэ Чжэнъюн изумленно спросил:

— Юйхэн, ты как будто понимаешь, что она говорит?

— Ну да, — ответил Чу Ваньнин. — Нечисть этого вида легко понять.

— Бо-бо-бо, — пробубнила Разгульная Тыква.

Мо Жань со смехом спросил:

— Учитель, а сейчас она что сказала?

— Ведет со мной застольную беседу. Говорит, что уже очень давно не сушилась на солнышке.

Пьяная тыква выглядела очень довольной. Кажется, она даже поняла слова Чу Ваньнина и, панибратски перекатившись поближе, по-дружески плеснула в его тыквенную чарку вина до самых краев.

— На этот раз это «Белые Цветы Груши»?

— Бо!

— Я не люблю «Свадьбу дочери».

— Бо... — разгульная тыква поспешила выплеснуть вино, заменив его на другое.

Наблюдавшая за этим толпа людей изумленно притихла. Никто не мог даже слова вымолвить.

Нет, вы только посмотрите — человек и демон как ни в чем не бывало спокойно пьют с утра до полудня, при этом человек не пьянеет, а демон радуется как дитя. У многих от такого зрелища глаза на лоб полезли и челюсти поотвисали. У входа в Зал Даньсинь собиралось все больше и больше народа.

Пришли и Сюэ Мэн с Ши Мэем.

Увидев Ши Мэя, Мо Жань тут же вспомнил о недоразумении между ними и, почувствовав угрызения совести, хотел было сам подойти и принести извинения, но Ши Мэй, краем глаза заметив его перемещения, развернулся и сразу же ушел."

"Выглянувший из зала Даньсинь Сюэ Мэн толкнул Мо Жаня локтем и сказал:

— Похоже, он все еще сердится на тебя за то недоразумение.

Мо Жань с тоской спросил:

— Так что же мне теперь делать?

— Поговори с ним. А то из-за вас я тоже мечусь как между двух огней, — отозвался Сюэ Мэн.