Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Мо Жань открыл его и увидел три маленьких глиняных горшочка.

— Что это?

— Целебная мазь на травах, – с энтузиазмом пояснила Лин-эр и, с улыбкой проведя по своей щечке, добавила, — в полдень на поле вы ведь сказали, что вас комар укусил…"

"— А? — Мо Жань только сейчас об этом вспомнил и немного смутился. Тогда он экспромтом придумал подходящую отговорку, а эта простодушная девушка в нее поверила и принесла ему мазь от укусов. В этой ситуации он невольно почувствовал себя виноватым[138.3].

Жители деревни Юйлян были слишком уж простодушными людьми…

— Но, похоже, укус не слишком серьезный, — Лин-эр внезапно встала на цыпочки, и, внимательно изучив загорелое лицо Мо Жаня, одарила его сияющей улыбкой. — Почему-то я не могу разглядеть комариного укуса.

Мо Жань, сухо откашлявшись, ответил:

— Все-таки заклинатели не обычные люди...

Лин-эр захлопала в ладоши и со смехом перебила его:

— Вы действительно удивительные и очень занимательные люди. Я хотела бы, чтобы и у меня были способности к совершенствованию. Жаль, не судьба.

Они перекинулись еще парой слов, после чего Мо Жань поблагодарил ее и, взяв целебную мазь, вернулся в комнату. Чу Ваньнин уже сменил место и теперь сидел за столом, неспешно листая страницы книги, которую принес с собой Мо Жань. Услышав шорох, он поднял глаза и посмотрел на него:

— Целебная мазь на травах, — смущенно пробормотал Мо Жань.

— Тебя правда комар укусил? Подойди, я посмотрю, — распорядился Чу Ваньнин.

В свете фонаря кожа лица Мо Жаня приобрела оттенок темного меда, отчего его черты выглядели более резкими, а выражение лица решительным и мужественным. Чу Ваньнин, бросив на него всего один взгляд, отвел глаза и спросил:

— ...Опухло? Где?

Мо Жань смущенно почесал затылок:

— У меня толстая кожа, все уже давно рассосалось, — с этими словами он поставил на стол перед Чу Ваньнином три горшочка с лекарствами, — так что мне они не нужны. Учитель, оставьте их себе, ваша кожа комарам больше по вкусу.

Чу Ваньнин, уклоняясь от прямого ответа, только сказал:

— Сначала лекарство от резаных ран, теперь мазь от комаров. Продолжишь в том же духе, и мне придется открыть аптеку.

Мо Жань потер нос и рассмеялся очень сдержанно и деликатно, но в то же время искренне. Чу Ваньнин протянул руку и ткнул его пальцем в лоб:

— Поздно уже. Возвращайся к себе и спи.

— Да, Учитель. Приятных снов.

— Приятных снов.

Но все же в тот вечер эти двое, лежа каждый в своей тростниковой хижине, разделенные лишь маленьким двором в десять шагов, так и не смогли воплотить в жизнь эти взаимные пожелания, так как сон все не желал приходить к ним. Ворочаясь с боку на бок, они никак не могли уснуть.

Чу Ваньнин не мог думать ни о чем, кроме ощущения мозолистых пальцев на своих ступнях.