Дорога мёртвых. Том 2

 – Я это просто чувствую, не могу объяснить почему. Тэрон учил меня, что всё во вселенной находится в равновесии, а потому ни генерал Гвинта, ни его последователи не сумеют до конца истребить нас.

– Я рад, что ты выросла такой, Лизабет, – эльф покачал головой и обнял её за плечи, притягивая к себе. – Когда я смотрю на тебя, во мне оживает надежда на лучшее будущее. И когда смотрю на них – тоже…

Келлард сжимал в объятиях Доннию, гладил её волосы, целовал, ничуть не стесняясь присутствия друзей. Жрица что-то шептала ему на ухо, прятала лицо на его груди, и в конце концов призыватель подхватил её на руки и унёс в дом, где едва заметно мерцали зелёным магические огоньки светильников. Первый рыцарь проводил их взглядом и бросил в костёр прутик, которым ворошил мелкие угольки.

– Не завидуй, – сказала ему Рин, – она уже не твоя невеста.

Талемар тихо рассмеялся:

– Ты сама им завидуешь, а подозреваешь меня!

– Да, завидую, – призналась она, сердито сопя. – Меня никто и никогда не носил на руках!

– Сложно проникнуться желанием к женщине, которая бреет волосы почти налысо и ругается хуже любого сапожника, – заметил воин.

Ринарет покраснела от возмущения, но не осталась в долгу:

– Знаешь, а мне никогда не нравились мальчики из благородных семейств, которым до тридцати лет жопу подтирают слуги! Ни за что не поверю, что всякие там королевские рыцари выигрывают войны с орками. Победу добывают простые солдаты, а такие, как вы, отсиживаются в шатрах с вином и походными девками!

Вопреки ожиданиям Рин рыцарь не разозлился, а расхохотался.

Донния приоткрыла глаза, и у неё перехватило дыхание. Сердце и так готово было выскочить из груди, а теперь и вовсе зашлось от нахлынувшего волнения. Окутанные сиянием пальцы призывателя скользили по её коже, и уродливые чёрные полосы от зачарованной плети Лориона испарялись бесследно. Она видела, как трудно любимому оставаться сосредоточенным лишь на заклинании и не обращать внимания на её обнажённое тело, но он твёрдо решил сначала довести до конца исцеление. От его прикосновений по животу, бедрам и груди бегали мурашки, незнакомая магия оставляла после себя прохладу, но следом он целовал излеченное место, и тепло его губ согревало зябнущую жрицу.

– Кажется, всё… – прошептала она, протянув к нему руки. – Раздевайся.

– Ты всегда была такой нетерпеливой, – улыбнулся он, внимательно оглядывая её с головы до ног.

– Раньше тебе это нравилось, – напомнила Донния, стаскивая с мага одежду.

– Я думал, что мы играем, – признался он, крепко обняв её и заглянув в бездонную глубину синих глаз. – Правда, очень долго считал жриц легкомысленными и переменчивыми.