Дорога мёртвых. Том 2

Гаэлас что-то доказывал рассерженной Рин, а та размахивала обглоданной утиной голенью и стояла на своём.

– Почему она сердится? – Лиза не выдержала и потянула отца за рукав.

– Она не хочет занять место Тэрона и не желает, чтобы его занимала ты, – перевёл эльф, поймав дочь за руку и несильно сжав её пальцы. – А я пытаюсь объяснить ей, что жертвы можно избежать.

– Жертвы? Какой жертвы? – взволнованно воскликнула Лизабет. – Разве недостаточно того, что мы потеряли магистра Тэрона и ничего не знаем о судьбе Велиора?!

Дождавшись перевода, Ринарет ядовито усмехнулась и бросила кость в огонь:

– За всё нужно платить, девочка. За то, чтобы безнаказанно разгуливать по междумирью и прокладывать в нём собственные пути, цена слишком высока. Я не готова расстаться ни со своей женской сутью, ни с привязанностями, ни со временем, которое отведено мне в мире живых!

Гаэлас пересказал дочери смысл этих слов и обернулся к коллеге по Гильдии:

– Кем ты меня считаешь, если думаешь, будто я стану подвергать опасности единственную дочь?!

– Хочешь договориться с тенями и уплатить долг за неё? У тебя ещё осталось что-нибудь, что можно отдать? Валяй, если так! Лично я в это ввязываться не собираюсь. Мне проще добраться до Трира верхом и разузнать, что там происходит.

Рин с громким звуком выдернула пробку из стеклянной бутыли, найденной на полке в погребе, и осторожно понюхала содержимое. Недовольно наморщив нос, она почти сразу же вернула пробку на место и отбросила находку в кучу мусора, собранную под старым деревом.

– Речь идёт не только об Академии Трира, но и обо всех других убежищах, где скрываются теневые маги. Если Дорога исчезнет, то многие из них окажутся без путей отступления. – В отличие от соратницы, Гаэлас оставался спокоен и терпелив, голос его звучал негромко и уверенно.

– Ну а ты что думаешь, Кел? – Ринарет с вызовом посмотрела на коллегу, до сих пор хранившего молчание. Призыватель и Донния сидели чуть поодаль, там, где танцующие по траве отсветы рыжего огня переходили в густые тени.

– Я думаю, что дочь Гаэласа достаточно взрослая, чтобы принять это решение самостоятельно, – ответил он, чуть улыбнувшись разволновавшейся Лизе. – Вся суть ритуала сводится к тому, что обмен должен быть добровольным. Это не жертва, а договор. Называйте вещи своими именами.

– Договор в мире живых можно расторгнуть! – немедленно возразила Рин. – Вы же хотите втянуть девочку в пожизненные обязательства, в связь с сумраком, которую не разорвать. Проще говоря – сделать её рабыней своего дурацкого изобретения, которое будет день за днём выпивать её жизнь, пока не превратит в сухую старуху.

Лиза выслушала объяснения отца и встала с бревна, на котором они расположились.