Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

По временам неясные звуки и стоны вырывались из его уст; он простирал вперед руки, как бы отгоняя от себя страшные видения — длинные вереницы загубленных им людей…

Проснулся он, едва дыша, весь в холодном поту…

Рано утром к нему вбежал Кузьма с радостной вестью, что видны Черные Всадники; через полчаса они должны быть в монастыре!

— А! — радостно воскликнул Иванович. — Значит, мы спасены!.. И вместе с Холлоуэем, поспешил на полуобрушившуюся стену, чтобы насладиться отрадным зрелищем приближения своих союзников.

Но здесь им представилась странная картина. Перед ними верст на десять простиралось громадное пространство степи, и по этой зеленой равнине стройно двигался отряд всадников, в которых по черным покрывалам, окутывавшим их головы, нетрудно было признать Черных Всадников. Отряд двигался довольно быстро по направлению к монастырю, но был еще довольно далеко. А на расстоянии какой-нибудь версты от них мчался во всю мочь табунщик, за которым гнались двое Черных Всадников, стараясь отрезать ему путь.

— Ведь это посланный от Черни-Чага, — сказал Кузьма вглядываясь в табунщика. — Я его признаю… И коня также…

— Но с чего бы Черным Всадникам гнаться за ним? Неужели это какое-нибудь недоразумение?

Всецело поглощенные тем, что происходило у них на глазах, находившиеся на стене монастыря не имели даже времени основательно обсудить интересовавший их вопрос. Табунщик быстро уходил от своих преследователей, и вскоре стало ясно, что Черным Всадникам не нагнать его. Тогда, убедившись в бесполезности своих усилий, они прекратили погоню и вернулись к остальному отряду.

Между тем табунщик, словно ураган, ворвался в монастырскую ограду и вручил Ивановичу конверт, который он держал в зубах на протяжении всей погони, вероятно, чтобы в случае, если его настигнут, успеть проглотить его.

Иванович развернул записку и вдруг страшно побледнел.

Черни-Чаг писал ему.

Князь Свечин и граф, очевидно, предупрежденные кем-то, не захотели переночевать у меня и, пробыв самое короткое время, направились в лагерь Черных Всадников. Хашим-Баши — изменник и предатель… Бегите!

— Бежать! — с негодованием воскликнул Холлоуэй. — Нет! Смерть изменникам и горе вам, Иванович, если вы думаете, что эти люди оставят вас в покое!.. Ведь это борьба не на жизнь, а на смерть!

Холлоуэй с презрительной усмешкой наблюдал за своим сообщником: ему хотелось выяснить, будет ли Иванович настолько подл, чтобы покинуть его здесь одного.

Между тем Черные Всадники неслись теперь уже во весь опор, и через пять минут бежать было бы уже поздно.

Бледный, как смерть, не произнося ни слова, Иванович, не глядя на своего сотоварища, направился к лошади табунщика, внутренне сознавая всю низость своего поступка.