Завтрашний царь. Том 2

Люди охотно верят в желанное. Если Косой так легко упускал из рук серебро, может, в саночках у него, в потрёпанной мякоти, ларец с сокровищем притаён?

Один воришка, болтавшийся у кружальных столов, решился попытать счастья. Звали его Клоп.

Был он плюгавый, никчёмный, но жадный. Как раз таких всегда вперёд высылают.

Потом сказывали, он едва успел прикоснуться к кожаной полсти, какое там подрезать ремни. Гость, пьяно храпевший по ту сторону чунок, взметнулся, как люди не могут. Вся воровская юркость не помогла!.. Косой за что попало сгрёб посягателя и отшвырнул так, что плюгавец ухнул прямо на спящих собак. Визг, рык, лай!.. Пока злополучный крадун, вереща, выпутывался из привязей и хватких зубов, набежал народишко.

Косой стоял у саней с кинжалом в руке, медленно просыпаясь.

Тут стало понятно, кто он на самом деле таков.

Клопа побили. Больше для виду. Ему без того крепко досталось. Пёсья челюсть смяла правую руку, ту самую, бесценно-ловкую, невесомую.

– Выправится, сгодится полы мести, – смеялись старшие воры.

Мы брели по тропе, утопавшей в болотистой чаще,Где лишь серые совы беззвучно шныряли вокруг.С нами был следопыт – право слово, нисколько не старше,Чем сегодняшний ты, мой далёкий, неведомый внук.Всем хорош – и речист, и улыбчив, и поступь легка…Лишь глаза непроглядны, как чёрные два омутка.Он в охотку нас вёл через мхи, по затопленным гатям,Скорым ходом туда, где на плоском речном берегуМы хотели ударить в тылы наступающим ратям,На рассвете у брода поджилки подрезать врагу.Молодой проводник находил нам дорогу во тьме.И с чего мне казалось – парнишка себе на уме?Гусляр-скитун пел не умолкая. Хозяин кружала весь день подносил Косому дармовое пиво, отвёрстывая обиду. Витязь молчал, усмехался… понемногу проигрывал серебро.

Когда мошна иссякла – начал ставить в кон доспех. Помалу. Безжалостно. Поножи, наручни, латные рукавицы… Всё – без прикрас, но такого уклада, что и позолоты не надо. Проигрывал, возвращал, ставил снова… Когда на столе оказался шелом, промятый, но не пробитый жутким ударом, воры забеспокоились. Витязь, кажется, намеренно рушил всё, что крепит в земной жизни воинского человека. Худого не удумал бы, как всё проиграет!

– Ты что творишь, твоя почесть? – подступили к Косому люди посовестные. – Не богопротивное ли замыслил? Твои придут, с нас будут спрашивать! Что велишь отвечать?

– Не придут, – сказал воин. – Не спросят. В том моё вам крепкое слово. А что я задумал, то между мной и Богом Грозы, а вам дела нету.

И метнул кости.

Роковые кубики покатились и застучали, являя то гусли, то щиты, то луки со стрелами…

Шлем в этот день трижды уплывал от него и трижды возвращался, словно умоляя не отдавать: «Я тебе жизнь спас, а ты?..