Ангелы на льду не выживают. Том 2

Просто все сложилось удачно для более слабой пары: ввели именно того судью, который оказался заинтересован. Так что вашему Власову элементарно не повезло, а повезло его соперникам. Хотя, повторяю, пара Третьякова – Власов была очень сильной и все шансы на сборную имела.

– То есть вы считаете, что замена судьи была чистой случайностью? – недоверчиво уточнил Роман.

– Конечно, – уверенно ответила Тамила. – Можете не сомневаться. Судья сам попросил заменить его, у него накануне соревнований в семье что-то случилось, неприятность какая-то, не то заболел кто-то, не то умер… Короче, ему нужно было срочно вернуться домой.

– Домой?

– Ну да. Судья Елисеев из Перми, у него там вся семья, а соревнования проходили в Москве.

– Понятно… А на кого его заменили?

– На Ярцеву.

– Она из Москвы?

– Из Екатеринбурга.

– Тогда еще вопрос: Елисееву могли заплатить, чтобы он попросил замену под предлогом несчастья в семье?

Тамила задумчиво посмотрела на него.

– Хороший вопрос… Правильный. Могли попытаться, конечно. Если точно знали, что следующий в очереди запасной – тот, кто нужен. Но Елисеев не взял бы. Голову даю на отсечение – он не взял бы. Он был из тех, кого называют неудобными. С ним невозможно договориться.

– А Ярцева?

– О, тут совсем другое дело! Ярцева славится своей «удобностью» и любовью к дорогим подаркам в виде меховых и ювелирных изделий. Я же говорю: Власову и его партнерше просто не повезло, что запасной оказалась именно она.

– Контакты дадите? – просительно улыбнулся Дзюба.

– Конечно, – кивнула Тамила Варламовна и добавила: – Если они не устарели."

"До пятнадцати ноль-ноль – времени, когда Дзюба обещал Антону появиться, – оставалось больше двух часов. Роман твердо отказался от любезно предложенного угощения, покинул гостеприимный дом семьи Аласания и время использовал с толком: к трем часам он готов был доложить, что судья международной категории Ярцева жива-здорова и благополучно проживает в родном уральском городе, а судья Елисеев несколько лет назад перебрался из Перми в Москву и преподает в вузе, который по сохранившейся еще с советских времен привычке именовали инфизкультом, но который впоследствии многократно переименовывался и сегодня носил уже совершенно другое, более длинное и сложное название.

– Я дал Каменской данные на Елисеева, она обещала поговорить с ним, если он в Москве, – воодушевленно говорил Дзюба.

Антон, однако, был настроен весьма скептически.

– Что ты надеешься вытащить из этой истории? Зачем тебе судья? Ромка, время идет, а мы топчемся на месте. И ты, вместо того, чтобы делом заниматься…

– Я делом занимаюсь, – твердо ответил Дзюба. – Я уверен, что Ярцева – следующая жертва, потому что она засудила Власова.