Космоолухи: рядом. Том 2

Несмотря на столь неприглядный вид, планета относилась к типу Б-1, и в легких скафандрах с респираторами на ней можно было вполне сносно жить. Терраформация вообще сделала бы из нее конфетку, однако тогда пошел бы быстрый и необратимый процесс разрушения многометровых слоев торфа, главного экспортного продукта Маски. Дегидратированный и стерилизованный, он использовался как ценнейшее удобрение и стимулятор роста земных растений, хотя в той концентрации, что на планете, выжигал их на корню. Поэтому решено было сперва выработать торфяники до упора, а уж затем создавать пригодную для человека биосистему.

На Маске жило всего несколько сотен тысяч людей, зато киборгов на них приходилось чуть ли не вдвое больше. Работать на торфяниках, даже в защитном костюме и со спецтехникой, – тяжелое, нудное и довольно-таки противное занятие, как в выгребной яме ковыряться, поэтому каждый поселенец спешил заработать на киборга, а дальше работал киборг, потом двое, трое… Для ОЗК тут, соответственно, тоже было море работы, и на Маске пару месяцев назад открылся его филиал.

– Коллеги писали, что у них собралось больше тридцати разумных киборгов, – сообщила Кира, – и очень просили забрать хотя бы часть. Правительство Маски оптом закупало списанных армейских киборгов и проводило аукционы уже на планете, так что здесь полно и «шестерок», и «семерок». О срывах, правда, информации не поступало, но местное население – довольно закрытая, сплоченная община, привыкшая сама решать свои проблемы.

– Зато киборги здесь, получается, более доверчивые? – удивился Станислав. – Вам по всей Галактике еле три сотни наскрести удалось, а тут на одной окраинной планете тридцать за два месяца!

– Им просто больше некуда деваться, – таким резким и оттого чужим голосом сказала Трикси за капитанской спиной, что Станислав вздрогнул. – Добрых хозяев на Маске нет, одни владельцы торфодобывающей техники.

– Если бы здешние киборги побольше доверяли людям, нам не пришлось бы делать этот крюк, – со вздохом подтвердила Кира. – К сожалению, в большинстве случаев они приходят в ОЗК не осознанно и добровольно, а приползают умирать под его порог, потому что хуже быть все равно не может. Правда, в последнее время ситуация сдвинулась к лучшему, заработала пропаганда и сарафанное радио, но наши сотрудники на Маске все равно стонут – их всего девять человек, из них медиков только трое, а психолог вообще один, второй недавно не выдержал и уволился. Поэтому мы хотим забрать с собой как минимум половину киборгов – в первую очередь тех, кто находится в самом тяжелом состоянии, на «Флипсе» есть пять криокамер.

– А система жизнеобеспечения лайнера? – напомнил Вениамин.