Последний Герой. Том 1

— Ну, это экспертиза покажет, этим или не этим оружием было совершено убийство.

— Я тебе и без экспертизы могу сказать, что этим, иначе бы его не подкинули. Ты на рукоять посмотри внимательнее.

Наконец, она вытянула шею и пригляделась к вещи.

— Надпись? Текст? — рассматривала Оксана. — Лёва 1997 г. И что?… А-а! погоди! Вижу! Вон, заметно,кровь впиталась местами, значит, дерево-то свежее. Недавно вырезали, не залапано ещё даже. Если приглядеться, то видно. Но…

— Что?

Оксана окинула меня удивлённым взглядом."

"— Ого! Как ты заметил так? Это что получается? Кто-то споил нашего клиента и… подкинул ему орудие убийства с паленой надписью?

— Похоже на то, — кивнул я.

— Но, блин… Все равно доказухи маловато… Это всё как-то натянуто получается, — качала головой Кобра, но в ее глазах всё ещё светилось неподдельное удивление, граничащее даже с некоторым восхищением.

— Это еще не все… Раны на теле видела — нанесены хаотично, их около двух десятков. Похоже, будто алкаш бил, или в припадке.

— Ну да… Так это же…

Она развела руками — мол, это-то как раз к Лёве и подходит. Я повёл плечом — дескать, так, да не так.

— Тот, кто убил блогера, не учел, что сначала надо было наносить мелкие, хаотичные раны, а уже потом его прикончить. Он пошел по более надежному пути — удар в сердце, точный, выверенный, сильный, а потом уже по остальным местам в корпус — изображал неумёху. Но… Сердце перестало качать кровь, и характер последующих ран стал другим.

— То есть он бил уже фактически мертвого человека?

— Именно… Просчитался… Таких тонкостей киллер не знал.

— Киллер? Ты думаешь, это был киллер?

— Сама подумай, — стал я загибать пальцы. — Кто-то знал о конфликте Харитонова и Лёвы. Споил Кропоткина, подкинул нож, оторвал карман с рубахи и вложил в руку трупа — в общем, тщательно подготовился.

— Ну да… — согласно закивала Кобра. — Тут подготовка была. Точно. На бытовуху совсем не тянет.

— А на заказуху — вполне себе.

Она ещё раз оглянулась.

— Только вот все равно улик кот наплакал. Все косвенно…

— Есть еще прямая… Наш Лёва — левша. Переученный. Я кинул ему зажигалку, и он поймал ее левой рукой, хотя расписывался в протоколе правой. Раньше, в советское время, переучивали детей. Училка, знаешь, и линейкой могла хлестнуть по руке, если ребенок брал перо не в ту руку.

— Перо?… А ты откуда знаешь? — удивилась Кобра. — Где ты — и где СССР.

— В этой, как ее? В Википедии читал… А медичка сказала, что угол удара ножом характерен для правши. Это убийца тоже не учел.

— Вот, блин… Макс! Это что выходит? Развалил нам версию железную… Алкашик ни хрена не помнит, на себя бы все взял, дело бы в суд загнали, а теперь — глухарь получается.

— Пока глухарь, — уточнил я. — Но наше пари еще не закончено.

— Ну нет… Дальше я сама.