Усадьба толстушки Астрид

Так я выплачу Кэлу долг за годы преданной службы, и вы с ним станете частью титулованной аристократии. Хорош будет подарок к свадьбе? — усмехнулся устало барон и раскашлялся снова."

"Я не знала, что и сказать. Мне-то казалось, что между Фионой и бароном точно что-то было, иначе с чего бы это ему так заботиться обо мне, а его баронессе – так злиться, но ситуация другая: и проще, и сложнее. Барон меж тем стал кашлять сильнее, надрывно; я поднялась с кровати, налила ему в кружку отвара из кувшина и дала попить. Мокрый, дрожащий, трогательно слабый барон пил осторожно, и все равно давился.

— Нет уж, милый каэр, — проговорила я, глядя на него, — не надо этой лжи и уловок. Вы всегда жили честно и живите честно и дальше.

— Честно… — выдохнул взмокший Даммен. — Тогда напишу письмо Тавеншельду с просьбой сделать Кэлвина баронетом.

— А основание?

— Преданная служба.

— Так себе основание.

— К просьбе умирающего могут и прислушаться.

— Надо же, как вы нацелены умереть! Но я вас на тот свет не пущу. Пора звать брата Кэолана, пусть он вытрет вас насухо, прежде чем служанки поменяют вам простыни.

Барон возражать не стал и лишь глаза утомленно закрыл; тоже уставшая, я вышла из его покоев и пошла разыскивать Кэолана. Мне было абсолютно все равно, стану я когда-то каэриной или нет, выйду ли замуж за Кэла или нет. Беспокоило меня лишь одно: грипп.

Пережить бы всем нам эту весну, энхолэш!

***

Когда барону стало лучше, я поняла, что кризис миновал – и для него лично, и для всего Тулаха в общем. Многие из переболевших обитателей дома каэра, кто раньше поглядывал на меня с тем же высокомерием, что и баронесса, изменили ко мне отношение, и больше холодка от них я не замечала – меня теперь уважительно приветствовали, а одна из девушек-служанок вручила собственноручно расшитый розами платок. Иннис также удостоилась тихих благодарностей от слуг.

А вот от баронессы, к которой после болезни силы вернулись достаточно быстро, мы не дождались ни слова благодарности – да и не ждали ее, в общем-то. Каэрина вызвала нас с Иннис к себе и процедила:

— Понравилось командовать в моем доме, Астрид? Надеялась, что я умру и освобожу тебе путь к сердцу барона?

— Я всего лишь лечила людей, — процедила и я в ответ. — Мне известна коварность этой болезни.

— Экая умница! Когда только успела узнать? Или тебе подсказала твоя ведьма? — ядовито проговорила каэрина и, прищурившись, посмотрела на Иннис. — Может, вы сами устроили это, чтобы представить себя спасительницами? Никто здесь никогда не болел так; после тебя, Астрид, началось все это!

«Это клиника», — подумала я, не зная даже, чем ответить на такие бредовые обвинения. Но каэрине и не нужны были мои объяснения, она твердо решила, что я ее вражиня.