Усадьба толстушки Астрид

Но больше всего я боялась кашля своих подопечных, который мог перерасти в бронхит или пневмонию. С некоторыми «пациентами» приходилось подолгу сидеть рядом, сбивая жар, помогая откашливаться, отпаивая – до того сильной была порой слабость.

Мы с Иннис страшно выматывались, и я, поглядывая на подругу, боялась, как бы и она не заболела. Но молодая женщина говорила убежденно, что здоровье у нее крепкое, и если что, болезни она не боится. А вот то, что грипп может зайти в деревню, где живут ее муж и дети – да. Потому и старалась вылечить всех в особняке, себя не щадя, и домой носа не казала.

К счастью, грипп не расползся по всему Тулаху – надеюсь, карантин помог. Брат Кэолан пошел на поправку, как лекарь и некоторые слуги, так что у нас появилась помощь, и я смогла больше внимания уделять барону.

Эх, барон… Он переносил грипп тяжело и постоянно упоминал, что его время пришло.

— Нет, не пришло! Ну-ка не смейте говорить при мне такого! — отвечала я резко.

— Зачем ты бьешься за жизнь старика? — возражал он слабо. — Еще летом жрецы из храма на побережье говорили, что мои дни на исходе, и вот смерть пришла за мной в скорбном наряде болезни…

— Хватит! Вы еще дождетесь моей свадьбы! Вы должны меня замуж выдать, вы мне как родной!

Каэр быстро заморгал, гладя на меня, а я прикусила язык. Иннис так и не разузнала ничего насчет того, было ли что у Фионы Лорье с бароном Дамменом, и слухов никогда по деревне никаких не ходило: Фиону считали мужеподобной, а потому не нуждающейся в мужчинах.

— Сядь-ка, — тихо попросил Даммен, и я присела к нему на край кровати.

— Твоя бабушка делала многое, чтобы ты не знала тягот и нужды. Она потеряла сына, и для единственной внучки была готова на все. И однажды она… — Каэр прервался, закашлявшись; справившись с приступом, он продолжил сипло: — Однажды Фиона пришла ко мне с крайне нахальной просьбой. Она попросила написать графу Тавеншельду, что ты моя внучка, чтобы дать тебе титул. Тогда бы у тебя был шанс выйти замуж за каэра, а мой род заботился о тебе, случись что с Фионой. Но я отказал, сказал, что и так помогу. И помогал, как мог, опекал, хотя видел, как неприятно такое внимание к Лорье моей жене и моим детям. Теперь все повторяется: я опекаю тебя, и моя жена злится. Она думает, что между мной и Фионой было что-то, и ее не переубедить. Так что, наверное, теперь можно, раз моя репутация как супруга все равно пострадала…

— Что можно? — вымолвила я.

— Сделать, как просила твоя бабушка. Отправить письмо графу Тавеншельду с просьбой сделать тебя хранительницей титула баронета на том основании, что ты – моя внучка. Если граф одобрит, и в королевской канцелярии тоже, ты станешь каэриной, а твой муж – каэром.