Усадьба толстушки Астрид

— С каких пор тебе интересна такая дичь?

— Я не охочусь.

— А стойку уже сделал.

— Разве идет охота? — протянула я, используя все тот же невинный тон, затем оглянулась на барона и произнесла виновато: — Я должна вернуться к своему каэру, он волнуется.

— Идите, — разрешил Бринмор. — И впредь держитесь подальше от виконта Фэйднесса.

«От вас обоих», — мысленно добавила я и, поклонившись каэрам, отошла. Иллюзий у меня не было: граф посоветовал держаться от Фэйднесса подальше не потому, что внезапно подобрел и озаботился моей судьбой, а потому что его удивил выбор друга – а Фэйднесс ему, как я думаю, друг.

Чета Дамменов с родственниками собрались быстро, и как только нам подали экипаж, мы покинули дом графа. Пока мы ехали в экипаже, Даммены ни о чем меня не спрашивали и не ругали, но позже… Барон долго со мной говорил: что понимает, насколько я еще молода и что мне скучно в глуши Тулаха, но не стоит верить сладким обещаниям виконтов-графов, а надеяться на чудо в своей жизни мне уже не по возрасту… Я успокоила барона, как могла, убедив, что просто пошутила насчет того, что меня в замок принца пригласили.

И, расстроенная из-за того, как взволновала пожилого человека, попалась в когти баронессы. Та увела меня в отдельную комнату и там взорвалась:

— Что ты о себе возомнила? Как ты смеешь вести себя так в приличном обществе?

— Но что я сделала, Ваша Милость? — спросила я.

— Распустила хвост перед каэрами! Обрадовалась, что они на тебя глядят? Да они на кого только не глядят, и ты для них просто смазливая девка без имени, которую можно нагнуть в коридоре, когда приспичит. Они бы и взяли от тебя, что хотят, не будь вокруг столько гостей. — Баронесса шумно выдохнула, переводя дух. — А я говорила супругу, что сколько ни возись с тобой, ты останешься такой же, какой мы тебя пригрели: невежественной деревенщиной! Я говорила, что кровь важнее всего, я предупреждала, что ты такая же, как и Фиона, падшая! Но хуже всего то, что ты глупая, раз так гордо вышагивала по залу с Мартином Фэйднессом! Он с юных лет известный гуляка, как и приближенные принца, как и сам принц. Молодец, все теперь будут считать, что ты его очередная подстилка!

— Люди могут считать что угодно, но приличий я не нарушила и никак не могу взять в толк, в чем моя вина, — ответила я напряженно, глуша раздражение. — Я не делала ровным счетом ничего, чтобы привлекать чье-то внимание. Более того, меня смутило это внимание.

— Лгунья, — бросила каэрина, — ты наслаждалась! Ладно я – я все про тебя поняла сразу, но барон… ты его сильно расстроила, и если он сляжет, это будет на твоей совести! Теперь о Кивернессе можешь забыть. Твое место в усадьбе, в лесу, дремучем, как и твои манеры!

— И я счастлива жить в своей усадьбе близ любимого леса, — ответила я невозмутимо.