Толмач

Допив кофе, он задумчиво посмотрел на оставшийся в тарелочке шербет и, подумав, поднял руку, подзывая официанта. Заказав ему еще чашку кофе, Егор успел только выглянуть в окно, на карету, когда один из парней, подойдя к его столу, ехидно поинтересовался:

– А где мамка ваша, дитятко?

– Моя маменька, сударь, померла. Так что не советую вам трогать ее, – окинув его долгим, мрачным взглядом, глухо произнес парень.

– Кх-м, прошу прощения, – смутился молодой человек и, развернувшись, вернулся к своей компании.

Судя по переглядкам остальных, они ожидали какого-то развлечения, так что встретили приятеля вопросительными взглядами. Официант принес кофе, и Егор сосредоточился на напитке. Он уже почти закончил, когда в кофейне раздался громкий, возмущенный возглас женщины:

– Что вы себе позволяете, молодой человек?!

* * *Задумавшись, парень отреагировал на возглас дамы и, поднявшись, решительно направился к их столику.

Рядом с девушкой, слегка изогнувшись, стоял один из парней и, нахально усмехаясь, что-то тихо высказывал мамаше.

Недолго думая, Егор хлопнул его по плечу и, дождавшись, когда парень повернется, жестко произнес:

– Сударь, я требую, чтобы вы извинились и покинули сие заведение.

– Пшел вон, сопляк, – огрызнулся парень, глядя на него зрачками величиной с игольное острие. – Беги отсюда, покуда цел.

– В последний раз повторяю, сударь. Извинитесь и уйдите. Иначе пожалеете, – твердо повторил Егор, всматриваясь ему в лицо.

Впрочем, тут и без медицинской экспертизы все было понятно.

Парень явно находился под каким-то веществом. Скорее всего, под кокаином."

"Зрачки сужены, взгляд стеклянный, крылья носа в прожилках, а вокруг губ кожа приобрела бледный, почти синюшный оттенок.

Компания, с которой явилось и это чучело, принялась подзуживать бузотера, предлагая ему проучить зарвавшегося школяра.

Дама, ухватив за руку испуганно сжавшуюся дочку, попыталась встать, но неизвестный одним движением руки усадил девушку на место, просто надавив ей на плечо.

В местном обществе это было не просто оскорбление. Так обращались только с проститутками, да и то далеко не все. Прикасаться руками к даме из общества без ее на то согласия или крайней необходимости считалось верхом неприличия. Так что с той секунды, как он коснулся девушки, руки у Егора были развязаны.

Не раздумывая, парень всадил противнику кулак в челюсть. По всем правилам, от бедра, с доворотом корпуса.

Нагло усмехавшийся подонок икнул и со всего маху рухнул на пол плашмя. Компания притихла, глядя на эту картину растерянными взглядами. Потом один из парней, резко вскочив, бросился к Егору, на ходу вскидывая кулак, словно хотел вбить его в пол. Чуть усмехнувшись, парень шагнул ему навстречу и, выбрав момент, повторил удар.