Все только хорошее

Йохансен ввел Лиз морфин, и она заснула с улыбкой на лице, а днем опять проснулась. Трейси приехала, чтобы помочь Берни с детьми; она усадила Александра в рюкзак-кенгуру, который специально прихватила с собой, и отправилась с ним и с Джейн на пляж побегать.

Врач оставил ампулы с лекарством для Лиз, а Трейси умела делать уколы. Им очень повезло, что она оказалась рядом. Лиз не проснулась даже к обеду. Дети тихонько поели и легли спать, но в полночь Лиз вдруг окликнула Берни:

— Любимый!.. А где Джейн? — Берни отложил книгу и с удивлением отметил, что вид у Лиз весьма оживленный. Трудно поверить, что она проспала весь день, что ее мучает сильная боль. Она так прекрасно выглядела, что Берни вздохнул с облегчением. Ему даже показалось, что ее прежняя худоба куда-то подевалась, и на мгновение он подумал: а вдруг у нее все же началась ремиссия? Но началось нечто совсем иное, только Берни еще не успел этого понять.

— Джейн уже легла, милая. Ты не хочешь поесть? — Видя, как похорошела Лиз, он чуть было не побежал разогревать обед, который она проспала, но в ответ она с улыбкой покачала головой.

Лиз кивнула, и по ее взгляду он почувствовал, насколько это срочно. Чувствуя себя немного глуповато, он накинул халат и на цыпочках пробрался мимо спавшей на диванчике Трейси. Она решила переночевать у них на случай, если Лиз понадобится сделать ночью укол, а утром помочь Берни с детьми.

Он поцеловал Джейн в макушку, затем в щеку, и она заворочалась во сне, а потом открыла глаза и посмотрела на него.

— Папа, привет, — пробормотала она сонным голосом и вдруг резко приподнялась и села. — С мамой все в порядке?

— Все хорошо. Но она соскучилась по тебе. Может, зайдешь поцеловать ее на ночь? — Джейн обрадовалась, что ее позвали по такому важному делу. Она тут же выскочила из постели и пошла следом за Берни к ним в спальню, где ее ждала мама. Казалось, у Лиз не осталось сна ни в одном глазу.

— Привет, детка, — проговорила она звучным чистым голосом. Джейн наклонилась, чтобы поцеловать маму, и заметила, какие ясные у нее глаза. Ей подумалось, что мама вдруг стала еще красивее, чем прежде, и вроде бы гораздо здоровей на вид.

— Привет, мамочка. Ты получше себя чувствуешь?

— Гораздо лучше. — Даже боль куда-то пропала, на мгновение она освободилась от всех мучений. — Мне просто захотелось сказать тебе, что я очень тебя люблю.

— А можно, я заберусь к тебе в постель? — спросила Джейн с надеждой. Лиз улыбнулась и откинула одеяло.

— Конечно. — И тут они обе заметили, как чудовищно исхудало ее тело, но лицо вроде бы немного округлилось. Хотя бы на этот час.

Какое-то время они лежали, болтая шепотом, а потом Джейн начала задремывать. Она приоткрыла напоследок глаза и улыбнулась маме, а Лиз поцеловала дочку и еще раз сказала, что очень ее любит.