Только вернись

Слишком больно… Всего слишком… Непрощения, непонимания, обиды… Ты не веришь мне, к чему тогда это все? А я тебе… Ты и тогда легко поверил в нашу с Хариным связь. Тебе показали фотографии, слепленные в фотошопе, и ты вычеркнул меня из жизни, не удосужившись поговорить. Кто знает, что будет теперь? Ты поставил мне диагноз Глеб – я игрушка, вещь, я…

– Я никогда так не думал, Каролина. Никогда не считал тебя вещью. Пожалуйста, дай мне шанс показать, каким я могу быть? Кара, я…

За нами слышатся легкие шаги. Глеб напрягается и спешно прижимает меня к себе, бледнеет и тотчас расслабляется, увидев знакомое лицо, выглядывающее из-за кустов. Ну, конечно, Аня Фомина, собственной персоной… Уверена, Нина Ильинична специально пригласила ее на мероприятие. Захотела столкнуть нас лбами и проверить слухи о тайне рождения внучки.

– Ба, какие люди! – нарочито весело произносит она. – Любимый бывший муженек и его… Очередная…

– Уходи, Аня, – рычит Глеб, продолжая меня обнимать.

– А я не поверила, когда мама сказала, что ты женился. Ты еще меня обвинял, Глебушка… А сам… Спал с этой курицей сразу же после нашей женитьбы! Ты хоть тест ДНК додумался сделать? Или эта смазливая охотница за капиталами…

– Заткнись, Аня. И не смей разговаривать с моей женой в таком тоне.

Знала бы Аня, кто перед ней стоит… Лера Веснина – студентка из параллельной группы. Она меня прекрасно знает, но не узнает… Отец Ани – профессор Фомин читал нам когда-то лекции, а Аня была завидной невестой.

– Женой, – протягивает она манерно. – Он будет и тебе изменять, детка. Надоешь ему в постели и… Пойдет по бабам. И года не проживете, так будет. Вспомнишь еще мои слова.

Аня уходит, демонстративно виляя бедрами, а я наблюдаю за ее удаляющейся фигурой… Сердце заходится в бешеном ритме, в глазах темнеет… Успеваю крепко вцепиться в плечо Вяземского и прошептать чуть слышно:

Знала бы Каролина, какую чудовищную вину я испытываю… Каждое ее слово, как острое лезвие – поддевает ненужную шелуху, обнажая чувства. Кара права – я намеренно обижал ее и втаптывал в грязь… Произносил вслух свои дурацкие домыслы и сам же в них верил… Злился, ревновал, ненавидел и не мог и дня без нее прожить. Я упорно не отпускал прошлое, виня себя за проявленное малодушие. Каролина права – я поверил дурацким фотографиям и женился на малознакомой девушке, послушался мать и откупился от Кары деньгами и подарками. Она тогда ничего не взяла – демонстративно выбросила купюры в банковской упаковке в мусорное ведро. Ушла, бросив мне на прощание презрительный взгляд. Мне бы остановить ее и потребовать объяснений, проверить достоверность информации, но… Я не сделал этого… Оглушенный обидой от ее мнимого предательства, я предпочел разрушить свою жизнь женитьбой на другой.