Только ты

Незаметно ветер изменил направление. Мустанги один за другим стали поднимать головы, прядать ушами и принюхиваться к воздуху.

В мгновение ока в руках Рено появился шестизарядный револьвер, но стрелять он не стал.

Ева почувствовала озноб, увидев, что со стороны руин навстречу им движется индеец.

— Я думала, что индейцы избегают таких мест, — прошептала она.

— Так оно и есть. Однако иногда очень смелые шаманы идут в места древних поселений в поисках лечебных средств. Если судить по его выкрашенным в серебряный цвет волосам, он пришел сюда задать вопросы своим богам.

Рено вложил револьвер в чехол, когда индеец подошел достаточно близко и по окраске волос стало возможным с уверенностью судить об отсутствии у него воинственных намерений. Некогда яркая краска потрескалась и запылилась, похоже, что его странствие началось давно. Рено залез в багажную сумку, где находился мешочек с товарами для торговли, который он всегда возил с собой, вытащил кисет с табаком и спешился.

— Подожди здесь, — сказал он. — Не разговаривай с ним, пока он сам не заговорит с тобой.

Ева с любопытством наблюдала за тем, как Рено и шаман обменивались немыми приветствиями. Язык жестов, на котором они говорили, заворожил Еву; жесты были медленными и плавными. Через некоторое время в качестве подарка был предложен и благожелательно принят кисет с табаком. Про себя Ева подумала, что еда была бы лучшим подарком: шаман выглядел измученным и тощим, словно мустанг, не удостоенный внимания человека.

И, подобно мустангу, шаман был насторожен. Когда он повернулся и посмотрел на Еву, она ощутила его взгляд так же отчетливо, как некогда почувствовала Рено, когда они оба держали испанские стержни.

Он впился в нее ясными, пронзительными глазами, и ей показалось, что прошла целая вечность, пока он освободил ее от своего магнетического взгляда, как будто снял сеть.

Когда старик снова повернулся к Рено, его руки стали описывать плавные дуги, чертить в воздухе линии, за которыми Ева не могла уследить. Рено внимательно наблюдал за индейцем. Его неподвижность сказала Еве, что информация была для него неожиданной.

Без какого-либо предупреждения индеец повернулся и пошел прочь. Удаляясь, он ни разу не оглянулся.

Рено подошел к Еве и как-то странно посмотрел на нее.

— Что-нибудь неприятное? — спросила она.

Он медленно покачал головой.

— Нет.

— Что он сказал?

— Он сказал примерно так: он шел увидеть прошлое, а увидел будущее — нас… Ему это не понравилось, но так распорядились боги…

Ева нахмурилась.

— Как странно.

— Шаманы обычно всегда странные, — сухо произнес Рено. — Но самая удивительная вещь — это его раскраска. Я никогда не видел, чтобы индейцы использовали такие краски. Ими нарисованы древние символы на скалах.