Только ты

— Кто поручится, что не будет ранних снегопадов…

Залегшая у рта Рено резкая складка сказала больше, чем его слова. Он не собирался оставаться на ранчо дольше, чем это диктуется необходимостью.

— Что, золотая лихорадка? — беззлобно спросил Калеб.

Рено молча кивнул.

— Ну ладно, — согласился Калеб, — тогда подумай — хм! — о своем партнере. Она выглядит слишком уставшей, чтобы скакать за золотом. Может, ее стоит оставить здесь, чтобы она отдохнула, пока ты проведешь разведку?

Хотя ничто в голосе или лице Калеба не свидетельствовало о том, что он находит несколько странным путешествие девушки по диким местам с мужчиной, который не был ей ни мужем, ни женихом, лицо Евы вспыхнуло.

— Дело в моей карте, — пояснила она.

— Не только, — возразил Рено.

Калеб вопросительно поднял брови.

— Это долгая история, — пробормотал Рено.

— Долгие истории — самые интересные, — заявил Калеб.

— И, значит, понадобится много времени, чтобы ее рассказать, правда же? — энергично поддержала мужа Виллоу.

— Вилли, — начал Рено.

— Ну что ты заладил — Вилли, Вилли… Не надо, Метью Моран, — перебила его сестра, подбоченившись и с вызовом подняв лицо к великану-брату.

— Погоди мину… — попробовал возразить Рено. Но это было бесполезно.

— Даже если ты поменяешь седла, как цирковой наездник, на ходу, и отправишься самым быстрым галопом, ты до заката покроешь не более нескольких миль… Ты останешься на ночь, вот и все! Я так давно не беседовала с женщиной!

— Душка, ты… — начал было Калеб.

— А ты не вмешивайся, — отрезала Виллоу. — Мэт слишком долго жил один. Он совсем одичал.

Ева смотрела на Виллоу, не зная, смеяться ей или ужасаться при виде того, как решительно та вела себя с двумя громадными мужчинами. Но даже если бы Виллоу отдала себе отчет в том, что муж и брат на голову выше ее, это едва ли заставило бы ее прикусить язык.

К тому же сейчас требовалось защитить человека, тем более тоненькую усталую девушку.

Калеб и Рено обменялись косыми взглядами, пока Виллоу переводила дыхание. Калеб улыбнулся, затем начал тихонько смеяться. Рено понадобилось несколько больше времени, но в конце концов он тоже уступил своей сестренке.

— Ладно, Вилли. Но только на одну ночь. Мы выедем на заре.

Она хотела было спорить, но по глазам Рено поняла, что это бесполезно.

— И только если ты приготовишь свои знаменитые бисквиты, — добавил Рено с улыбкой, слезая с лошади.

Виллоу обняла брата.

Рено в свою очередь обнял ее, но по его лицу пробежала тень, когда он посмотрел на дом и луг, на котором паслись коровы. Он здесь был желанным гостем, но это не его дом. Собственного дома у него нет.

Впервые в жизни эта мысль родила в нем беспокойство.