Только ты

На его лице виднелись следы пота и пыли. Грязной была и его одежда. А вот ружье оставалось чистым. Он поставил его у стенки норы, перед тем как отправиться за золотом.

Рено поднял тяжелые слитки и поместил их рядом с принесенными ранее.

— Шестнадцать есть и два осталось, — сказал Рено, разминая руки и плечи.

— Разреши мне принести послед…

— Нет!

Рено уловил откровенную резкость в своем голосе и с опаской подумал, как бы Ева по его тону не догадалась о критическом состоянии норы. Он выдавил из себя улыбку, наклонился и поцеловал девушку.

— Я вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться, с золотым слитком в каждой руке.

Ева хотела было возразить, хотя и понимала бесполезность спора. Вместо этого она заставила себя улыбнуться и кончиками пальцев коснулась его губ.

— Поторопись, милый, — шепнула она.

После того как Рено вновь исчез в норе, Ева согнулась у черного отверстия и стала молиться.

Она читала молитву, когда до нее докатился какой-то рокочущий и скрежещущий звук. Волна воздуха вырвалась из отверстия, принеся с собой облако пыли и грохот обрушившейся породы.

Нора койота рухнула.

— Рено! — закричала Ева. — Рено!!!

Она ничего не услышала в ответ, кроме грохота породы, которая еще не улеглась на новом месте.

Заглянув в нору, Ева не увидела света от фонаря Рено. Она схватила свой фонарь и поползла вперед, толкая его перед собой. В воздухе клубилось столько пыли, что свет, казалось, пробивался сквозь какое-то марево.

Некоторое время Ева кашляла, задыхаясь от пыли. Она приложила к лицу носовой платок и продолжила путь, не обращая внимания на то, что обломки царапали ее тело.

Она все время звала Рено, однако ответом ей было лишь эхо ее голоса.

Фонарь во что-то уперся, и Ева не могла его сдвинуть. Продолжая окликать Рено, Ева пыталась преодолеть неожиданное препятствие. Наконец она поняла причину. В том месте, где нора соединялась со старой и более широкой штольней, потолок обвалился. Перед ней встала стена из обломков.

Ева начала разгребать камни, разбрасывая их по обе стороны от себя. Однако вместо одного убранного камня появлялись два новых.

— Рено!

Но ничто не нарушало молчание штольни, кроме ее рыданий.

Примерно через час она поняла, что у нее не хватит сил одной пробиться через завал.

Грязная, растрепанная, с безумными, широко открытыми глазами, Ева миновала то место, где, по словам Рено., находился пост Слейтера. Хотя из-под ее ног дважды скатывались вниз камешки, ее никто не окликнул и не стал преследовать. Ева едва ли оценила такую удачу. Она вся была поглощена тем, что ей предстояло сделать: подкупить Джерико Слейтера, используя золотые слитки и свинцовые пули.

«Они хотят золота — они его получат. Но прежде они должны откопать Рено.

А я буду стоять над ними с заряженным дробовиком».