Только с ним

Стандартные свидания полгода, редкие встречи, периодические ночевки друг у друга не подействуют. Я с ней за пару дней зашел дальше, чем со всеми девушками, которые у меня когда-либо были.

Мы оба начинаем чувствовать, хотя подозреваю, что Аля чувствовала и раньше. Еще тогда, когда подошла ко мне. Ее взгляд, которым она иногда на меня смотрит, меня пугает и одновременно тешит самолюбие. И мой, уверен, иногда такой же: безумный, дикий, горящий и полный желания.

– Точно не идешь купаться? – спрашивает, игриво покачивая бедрами.

– Точно. Хочу погреться.

– Я пошла тогда.

Аля разворачивается ко мне спиной, виляя бедрами, идет к кромке воды. Высокая, со стройной фигурой, длинными ногами и округлостями в нужных местах. Но ведь зацепила она меня не не этим. В клубе под платьем все это я рассмотреть не мог, да и не смотрел. В глаза преимущественно и на губы, которые хотелось целовать. Хотя нет… их хотелось истязать.

Я наблюдаю за ней с расстояния пары метров. Внешность у нее, конечно, отпад, хрен знает, в каком месте мои глаза были прежде. Но меня не это торкнуло. Ответить себе на вопрос, что именно, не могу, но вчера я был готов убить другого ради нее. Смотрел на Диму, глаза кровью наливались, яростью дикой. Мне хотелось сделать ему больно. Больнее, чем он ей. Даже не физически – морально.

А он – под дозой. Ему все по боку. Я его бил – он ржал поначалу. Потом, конечно, отбиваться стал, но вначале…

А Боря с ним поехал. И нихуя не для того, чтобы замять дело. Вообще не удивлюсь, если замутят заявление против меня. Стремно, конечно, но выгребу. У меня отец со связями, поможет, хотя обращаться к нему не хочется. Это на крайний случай.

Оставлять Алю с Борей нельзя. Он, конечно, брат ей родной, но после случившегося он к ней даже не подошел и не сказал ничего, не подбодрил и уехал, блть, с тем, кто едва не изнасиловал его сестру. Переживает, может, что Димас его сдаст. Там такая доза в крови, что наверняка вопросы будут, где брал, кто продал, а тут Боря. Волнуется.

Я пытаюсь его понять и оправдать, все-таки столько лет дружили, но не получается. На нее смотрю и все, злость разбирает. Он за себя переживает, за шкуру свою, за то, чтобы не посадили. А его сестра здесь, возможно, с психологической травмой. Я больше всего этого боюсь. Что она закроется.

Действовать стараюсь аккуратно, без нахрапа. Она позволяет – продвигаюсь дальше. Аля не тормозит, но я постоянно сдерживаю себя, жду, что она запротестует, начнет отталкивать. Сложно, в общем. Расслабиться и трахаться уже не получается. Я вообще трахаться с ней боюсь. Словно блок стоит: возьму – обидится. С утра сегодня вроде бы нормально все было, но расслабиться один хрен не вышло. Нервы.

Насилие вещь сложная. Я пару девчонок знал, которые через это дерьмо проходили.