Только с ним

Заявление писать не рискнет, могут ведь попросить, где взял то, что принял.

Я немного успокаиваюсь, но так как скорая долго не уезжает, все же хочу выйти наружу. У выхода оказывается, что на мне только футболка. Ни трусиков, ни шорт. Даша категорически отказывается идти в мою палатку, а затем я слышу шум двигателя автомобиля и приближающиеся шаги. Немного отодвигаюсь от входа.

– Это я, Аль.

Я тут же тяну замочек вниз и впускаю Глеба.

– Так, я пойду. Разобрались со всем? – спрашивает Даша у Багрова.

– Да, порядок. Спасибо."

"Даша покидает нашу палатку и через минуту мы остаемся наедине. На руках Глеба больше нет крови, футболка чужая, на ней тоже ничего нет. Он мимолетом замечает мою одежду, брошенную в углу и, схватив ее в кулак, швыряет наружу со словами:

– В городе купим тебе новое.

Я со всем соглашаюсь, тем более что ни за что не надела бы ту одежду еще раз. Сама бы выбросила, не сделай этого Глеб. Просто когда была в палатке одна, не хотелось выглядеть в лицах остальных истеричкой. А сейчас, когда за меня это сделал Глеб, стало плевать, что подумают другие.

– Мы вызывали скорую, чтобы его забрали. Он в сознании, живой, вроде как ничего серьезного. Теперь тебе ничего не угрожает.

Я чувствую необходимость что-то сказать. Как-то оправдаться, объяснить, что я не провоцировала. Глеб ведь даже не спросил, почему Дима сорвался. Может, он думает, что я дала повод? Как тогда с ним в клубе.

– Я… ничего не делала, – говорю тихо. – Мы пошли тебя искать, я сказала, что мы точно идем не туда, а потом он…

– Эй, ты чего? – Глеб придвигается и обнимает меня. – Ты ни в чем не виновата.

– Не стоило надевать тот купальник, – замечаю. – Я просто… не подумала и…

– Так, стоп! – Глеб обхватывает мои щеки ладонями и смотрит мне в глаза. – Купальник тут ни при чем, слышишь? Это не ты, не твои действия и не твои слова. Не ты его спровоцировала. Это наркотики и чувство личного превосходства. Увы, есть люди, которые думают, что им все может безнаказанно сойти с рук. И никто вокруг не виноват в этом. Дима перешагнул грань, а ты просто оказалась его жертвой.

Я чувствую, как на глаза снова наворачиваются слезы. Что бы Глеб не сказал, в моем характере винить себя за то, в чем не виновата. Я бесконечно прокручивала в голове свои слова и действия, поведение, чтобы отыскать причину, по которой Дима сорвался.

Глеб аккуратно проводит большим пальцем по моей щеке. Стирает выступившую слезу, а затем его взгляд натыкается на оставленный синяк. Я успела его заметить в камере смартфона. Взгляд Глеба темнеет, там появляется злой блеск, но он быстро берет себя в руки и просто целует его, едва ощутимо касается губами синяка.