Только с ним

Перехватить брат меня не успевает. Я быстро преодолеваю разделяющее нас с Глебом препятствие и налетаю на его широкую спину, сцепив руки на твердо груди.

– Хватит! Глеб, эй…

Он замирает и поворачивается ко мне. Мимолетом я вижу окровавленное лицо Димы, и к горлу подступает тошнота. Это из-за меня? Глеб сделал это с ним из-за меня?

– Хватит, ладно? Идем в лагерь.

Несколько мгновений Глеб смотрит на меня растерянно, словно не узнает. Его взгляд затуманен, челюсти крепко сжаты, а губы собраны в одну тугую полоску. За мгновения Багров ощупывает мое тело: талию, руки, плечи. Осматривает их, словно ищет подтверждения тому, что Дима ничего не успел сделать. Секунда – и он касается взглядом моего лица. Концентрируется на губах, которые я тут же облизываю. Сразу же чувствую привкус крови и шероховатость, видимо, пощечина Димы разбила мне губу.

В подтверждение моим догадкам, Глеб прикасается к губе пальцем, нежно, почти неощутимо. Его взгляд заполняется яростью, а зубы скрипят от того, что он с силой их сжимает.

– Убью, – бубнит себе под нос и уверенно меня отстраняет.

– Нет, нет, нет, – цепляюсь за его шею одной рукой, а второй тяну на себя за футболку. Она растягивается так сильно, что я почти дотягиваю ее до своего лица.

Нельзя ему позволить продолжить избивать Диму. Тот, конечно, этого заслужил, но у Глеба могут быть проблемы с законом. Защита девушки, конечно, немаловажный фактор, но вряд ли кто-то об этом вспомнит, если из-за этого Глеб совершит убийство.

– Иди в лагерь с братом, – чеканит.

– Не хочу.

Льну к нему. Прижимаюсь всем телом, вдавливаюсь сильнее, ближе, чтобы ни миллиметра расстояния между нами не было.

– С тобой хочу.

Глеб тяжело дышит. Обнимает меня в ответ. Шумно втягивает носом воздух и толкает меня к лагерю. Не отпускает. Идет со мной. Я шагаю спиной, он наступает, удерживая меня за талию. Где-то метр мы проходим так, потом останавливаемся. Я начинаю думать, что Глеб хочет вернуться и продолжить, что он просто отвел меня подальше и сейчас передаст брату. Начинаю лихорадочно думать, как его отвлечь, как не позволить ему продолжать, но он и не намерен. Отстраняет меня лишь на секунду, но только за тем, чтобы подхватить на руки.

Я тут же обвиваю его шею руками и утыкаюсь носом в яремную вену. Позволяю себе выдохнуть. Глеб здесь, со мной, несет меня к лагерю. Обнимает ласково, пригревает на своей груди.

Когда мы выходим из леса, я так и не отрываю головы от его шеи. Не могу смотреть на остальных, не хочу никого видеть, не желаю рассказывать о случившемся. Я ни в чем не виновата, но мне почему-то неловко и даже стыдно за то, что произошло. Особенно, когда слышу обеспокоенные голоса. Что именно они говорят не разбираю. В голове мелькают будущие вопросы, сочувствующие взгляды и слова, и меня передергивает.