Только с ним

Я все же отстраняюсь от Глеба и бросаю на него гневный взгляд. Придумал тоже, устроить марафон поцелуев при постороннем.

– Ты на дорогу смотрит, – парирует Глеб и забирается со спины мне под футболку. – Тут для тебя нет ничего интересного.

– У вас вся ночь впереди, – возражает Мирон. – Украдешь принцессу к себе в палатку. Вы главное потише там, а то мало ли, Боря совсем рядом.

Я смущаюсь и даже пытаюсь отодвинуться от Глеба. Еще пару дней назад я и подумать о сексе с Глебом не могла, а уже сегодня наши отношения оказываются в центре внимания его друга. Какая вероятность того, что Боря ничего не знает и не узнает?

– Куда? – недовольно бурчит и подтягивает к себе ближе. – Не отпущу.

Я расслабляюсь только когда Мирон теряет к нам всякий интерес и действительно следит только за дорогой. Медленная езда и мягкое покачивание меня успокаивают, и я кладу голову Глебу на плечо. Втягиваю его запах и закрываю глаза от удовольствия. Кажется, что мы сотню лет знакомы и добрую половину из них провели в объятиях друг друга.

Его рука нежно поглаживает мое плечо, а моя покоится у него на животе. Жаль, что это совсем скоро закончится. У нас есть всего несколько часов, прежде чем мы сделаем вид, что абсолютно чужие друг другу люди и между нами нет ничего, кроме вежливости.

Теперь мне кажется, что сделать это сложнее. Я то и дело ловлю себя на глупой улыбке на пол лица, да и Глеб смотрит на меня чаще даже в компании.

– Придешь ко мне ночью? – спрашивает, касаясь губами мочки уха.

– В смысле? – спрашиваю растерянно.

– В прямом. В палатку ко мне придешь?

– А если кто-то заметит? – спрашиваю, слегка покашливая, потому что горло вмиг пересыхает.

– Тогда я к тебе, – говорит, не дождавшись ответа.

– Лучше я. К тебе Боря не зайдет без разрешения, а ко мне может.

– И к тебе не должен, – говорит серьезно. – Выставляй границы, ты девушка взрослая.

По моей коже ползут мурашки, волоски встают дыбом, а кровь в венах течет быстрее, да и пульс ускоряется: это все потому что Глеб без стеснения целует мою шею и цепляет зубами мочку уха.

– Расслабься, – говорит Глеб и разворачивает меня к себе спиной. – Закидывай ноги на сиденье."

"Я следую его приказу и откидываюсь спиной ему на руки. Через минуту Глеб укрывает меня пледом и ныряет внутрь. Гладит меня по животу, добирается к груди. Я прячу лицо в его плече и пытаюсь сдержать стон. Где-то на задворках сознания появляется мысль, что это неправильно, что за нами может подсмотреть Мирон, но то, что делает Глеб, в несколько раз крышесноснее. Мысли расползаются, тело не слушается, в ушах шумит.

Глеб добирается до пояса моих шорт, расстегивает пуговицу и змейку, просовывает руку внутрь. Замирает.

– Мир… можем остановиться на полчаса?

Я все еще прячу лицо на его груди.