Только с ним

Вместе?

– Ты передумала?

– Нет, – отвечаю поспешно. – Думала, вдруг ты…

– Я не передумаю. Послушай… – он наклоняется ко мне, придвигается так, что наши носы практически соприкасаются. – Ты мне нравишься, ясно? И это не изменится. В ближайшие дни – точно.

– И ты… в смысле, нравишься.

Чувствую себя неумелой дурочкой, которая даже не знает, что говорить парню.

От поцелуя, который неминуемо произошел бы, невзирая на то, что нас могли увидеть, отвлекает истошный женский крик. Мы быстро поднимаемся и несемся к лагерю. У деревьев Глеб меня останавливает:

– Я пойду первым – ты через минуту-две.

Я киваю. Даже в такой ситуации он подумал о том, что нас могут заподозрить. А я не подумала. Рядом с ним мысли витают где-то за пределами моего сознания.

Через минуту я срываюсь следом за Глебом. Парни, кто не успел забраться высоко на скалу, тоже прибежали.

– Больно! Больно, господи, как больно!

Голос липучки я узнала бы, будь с нами не четыре, а сотня девушек. Я подхожу ближе, заглядываю через плечо и вижу Леру, лежащую на полу. Выглядит она, конечно, не лучшим образом. Черные разводы под глазами, распухший нос, надутые и искривленные в гримасе боли губы.

– Больно-о-о-о, а-а-а-а-а! – орет она, оглушая всех нас.

– Тихо! – командует Глеб, присевший рядом с ней на корточки. – Я пытаюсь понять, есть перелом или нет. Будешь орать – прямо сейчас отвезу тебя домой.

Лера замолкает. Видимо, перспектива отправиться домой ее совсем не прельщает. Глеб осматривает ее ногу, трогает у колена и ниже, пытается поднять, но липучка снова, словно сирена, начинает орать.

– Дай посмотрю, – говорит Мирон, приседая на корточки. – Перелом, – говорит он через минуту. Нужно в город ехать.

Шокированная Лера озирается по сторонам, словно найдется тот, кто опровергнет слова Мирона.

– Ребят, кто на машине? Отвезем? Тут не так долго, часам к трем вернемся, – говорит Глеб громче.

– В смысле, вернетесь? – вспыхивает Лера. – Ты что, оставишь меня в городе одну?

– Не одну, а под опекой врачей, – отмахивается Глеб.

Пока прилипала пытается переварить услышанную информацию, отвезти их в город вызывается Мирон. Они просят у Степана разрешения поехать на его машине, так как она у него большая и Лера сможет сесть, не сгибая ногу.

– Встать сможешь? – спрашивает Глеб у Леры.

– На ноги?

– На руки, – хохочет Димас.

Его смех подхватывают другие, одной Лере не смешно. Она понимает, что сморозила глупость, тянет руку Глебу и через минуту стоит на здоровой ноге, хныча, что у нее болит.

– Болеть будет еще долго, – “успокаивает” Мирон.

Пока Лера пытается дойти до авто, Мирон быстро забирается на переднее сиденье и заводит двигатель. Как только Лера оказывается в кузове, Глеб забирается следом и тянется к ручке, чтобы закрыть дверь.