Только попробуй уйти

 – Спокойной ночи… или уже спокойного утра?

Нехотя освободившись из объятий Андрея, я, не оборачиваясь, прошла к калитке. Шла к дому, чувствуя на себе внимательный взгляд парня. Как жаль, что нашу близость омрачают эти дурацкие события в моей жизни. Наверное, в другое время я бы уже кружилась по нашему зеленому участку от захватившего меня счастья.

Зайдя в дом, я обнаружила Митю сидящим за обеденным столом. От неожиданности вздрогнула. Думала, брат давно спит в нашей комнате.

– Ты чего… до сих пор бодрствуешь? – тихо спросила я.

– Уснешь тут, – проворчал Митя, не оборачиваясь. – Хотя я пытался. Ты-то куда ушла на всю ночь? Я тебя потерял.

– Я была с Андреем, – созналась я. – Прости, что так задержалась. Думала, ты спать ушел.

Митя не ответил. Он продолжал молча сидеть за столом. По его позе несложно было догадаться, как братишка напряжен. Я разулась и прошла к лестнице.

– Саш, – внезапно раздался голос брата, – ты не считаешь, что нам нужно поговорить?

– Поговорить? – остановившись, переспросила я. – О… маме?

Конечно, о маме. О ком же еще? Мы всю жизнь избегали эту тему. И никак не ожидали, что события повернутся вот так.

Митя молчал. Я продолжила стоять за его спиной, сверля взглядом макушку брата.

– О маме, да, – хрипло проговорил Митя. – Саш… Как нам…

Голос брата дрогнул, и я напряглась.

– Как нам теперь жить дальше? Будто… ничего не произошло? Да? Или как? Саш, как? Как? – От ломающегося голоса брата по спине пробежали мурашки. Из моих глаз тут же потекли предательские слезы.

– Мить… – начала я, шмыгнув носом. – Все будет хорошо. Ты ведь не один. Папа, я, бабушка, Пуговка… Мы будем жить как и прежде. Ты же знаешь, время лечит.

Я подошла сзади и обняла сидящего за столом брата.

– Как и прежде, – отозвался эхом Митя. – Как и прежде все равно уже не получится, Саша.

Его голос продолжал дрожать, будто брат вот-вот заплачет. И тогда я не выдержала и громко разрыдалась. Клянусь, я терпела до последнего, но из-за Мити…

Соль жгла кожу, а я просто не могла остановиться. Я обнимала Митьку все крепче. Когда мои горячие слезы падали Мите на шею, брат непроизвольно ежился. Тут же подошла озадаченная Пуговка. Жалобно заскулив, собака улеглась на пол рядом с нашими ногами.

– Это что еще за новости? – услышала я сквозь сон насмешливый голос отца.

Тут же открыла глаза. Папа, стоя передо мной, с интересом разглядывал наше «царское ложе». Под утро мы с Митей так заболтались, что я, похоже, уснула прямо на старом сломанном диване, который стоял на кухне. Из него торчала пружина, поэтому из-за неудобства спина наутро ныла. Я взглянула на пол. Митька спал рядом с диваном, подложив под голову свернутую мягкую толстовку. Брат никак не отреагировал на папин голос.