Только она

Полина Георгиевна, как звали мою мачеху, хотя у меня язык не поворачивался так ее назвать, была еще молодой. Всего-то тридцать шесть лет. Из небогатой провинциальной семьи. Сама «мамочка» выбилась на вершину за счет своих мужиков. От одного залетела, и прожила на алиментах десять лет, пока несчастный не скончался. Второго подцепила и вышла замуж, отправив на несколько лет дочку к бабке с дедом. Но муж, объелся груш! И Полина Георгиевна приехала к маме с папой в деревню с чемоданами. Потом пошел нескончаемый поток мужиков, и один из них взял ее вновь в жены, и даже дочку приютил. Прожили они четыре года в браке. Дама взялась за голову, вроде. Была примерной женой, воспитывала дочь, как умела, заботилась о муже, и, как я думаю, полюбила его. Но… оказалось, что у почти примерной жены длинные и ветвистые… рога. Она отсудила у мужа квартиру, машину и несколько «лямов». В принципе, не плохо.

Через полгода появился мой отец. Они какое-то время общались. А потом он огорошил. Женюсь.

На счет того, что я не понимаю, почему женился отец, я, конечно, лукавлю. Возможно, понимаю, в конце концов шесть лет назад он сам на этом настаивал, только уже я должен был это сделать. И жениться на… Карине.

Однако, как бы смешно это не было, и, конечно, смеяться в таких ситуациях вообще последнее дело, но… чем-то наши ситуации схожи."

"Полина Георгиевна забеременела. Отец сам ходил с ней на УЗИ, к дяде Валере в клинику, и действительно врачи подтвердили факт беременности. Поэтому-то он и женился на ней. Даже дал свою фамилию. По поводу отцовства он тоже не сомневался, потому, как провел определенные исследования.

Но… в восемнадцать недель беременности жене отца стало плохо, открылось кровотечение. В общем, не успели спасти ребенка. Полина Георгиевна не была в большом восторге от своей беременности, но и не пыталась избавиться от ребенка. Анализы, что проводили, опять же в клинике отца Тохи, показали, что она ничего не принимала. Это был несчастный случай. Что-то там отошло или отслоилось или еще что-то. Я понимаю.

Отец тогда тяжело переживал потерю не родившегося ребенка. Дядя Валера, который по натуре врач, и даже мысли не должен допускать о таком дурачестве, все же сказал.

— Сань, сходи. что ли, к экстрасенсу какому. Или бабке — гадалке. Ты же нормальный мужик, ну, не может тебе столько бед на голову сыпаться просто так.

— Значит не сильно-то я и хороший, — ответил тогда полупьяный батя.

Разводится в женой он не стал. Так и жили. И все бы хорошо. Полина Георгиевна меня не трогает, я ее не трогаю. Но вот Анжела, дочурка мачехи…

Деваха, конечно, еще та.

Начну с того, что когда после свадьбы отец привез их в наш дом и показал своей падчерице комнату внизу, она скривила нос.

Ну.