Только он

Вообще-то Виллоу привыкла жить в напряжении во время войны. Она научилась всего остерегаться, чутко спать, укрываться с матерью в лесу при первых признаках опасности.

Но эта обширная дикая страна была несравнима с ее фермой. Здесь она настолько зависела от силы Калеба, его боевого мастерства и знаний, что это пугало ее.

«Он предупреждал меня, что так будет, — напомнила себе Виллоу. — Он сказал об этом четко и ясно».

Она передернула плечами, вспомнив тот разговор.

«Там, куда мы направляемся, о законе и слыхом не слыхивали. В этих горах каждый заботится о себе сам, и никто другой за него это не сделает.

А что делать женщине?

Женщине нужно взять в мужья человека, который защитит ее и детей».

Прошло всего несколько дней с того момента, как она услышала и пропустила мимо ушей предупреждение Калеба, полагая, что ничего не может быть страшнее пережитой войны. Но сейчас ей казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она простилась с непритязательным комфортом Денвера и углубилась в страну, которая становилась все более дикой по мере продвижения к западу.

И все же она не вернулась бы на благополучный, безопасный Восток. В Скалистых горах ее поджидало нечто такое, что согревало и окрыляло.

Виллоу закрыла глаза, вбирая в себя окружающие звуки. Одна из лошадей заржала и ударила копытом. Заскрипело седло, когда Калеб переменил положение. Птица вспорхнула и улетела к югу, Не ощущалось запаха дыма, пиленых дров или вспаханной земли. Ветерок доносил лишь первозданные запахи, река жизни текла своим чередом, обвевая и лаская ее.

— Черт возьми, Виллоу, я же сказал, что вернусь. Вы что, не верите мне?

Вздрогнув, она открыла глаза

— Тогда в чем проблема?

— Ни в чем, — сказала она, грустно улыбнувшись. — Во всяком случае, в вашем понимании. Это просто… — Она на момент замолчала. — Я вдруг поняла, что люблю эту чистую, дикую страну, хотя она небезопасна. — Виллоу улыбнулась губами, которые были близки к тому, чтобы задрожать. — К такой мысли нужно привыкнуть.

Некоторое время Калеб внимательно вглядывался в ее лицо, затем сказал:

— Если хотите быть в безопасности, нужно оставаться дома.

— Да, — шепотом произнесла Виллоу. — Я знаю. Не беспокойтесь, Калеб. То, что со мной происходит, не должно вас волновать. Я могла не знать, к чему иду, но я знала, что покидаю.

Виллоу ничего больше не сказала. Она просто любовалась простором, испытывая горькую радость оттого, что осознала свою мечту — найти здесь новый дом, но обнаружила, что эта страна не создана для того, чтобы женщина жила одна. Конечно, это не была светлая страна ее детства. Но та страна разрушена, и возврата в нее нет.

— О чем вы думаете? — тихо спросил Калеб.

— Я устала от израненной, измученной земли, — медленно сказала Виллоу.