Только он

Стиснув зубы, он поднял ее, освободив от возбужденной плоти. При этом у него вырвался негромкий стон. — После тебя и вода кажется холодной.

Поняв смысл последних слов, Виллоу прерывисто вздохнула.

— А я чувствую себя пустой… Скажи, это естественно — хотеть, чтобы все оставалось так всегда?

Светло-карие глаза Калеба вспыхнули, тело напряглось, когда он убедился в том, что Виллоу действительно получала удовольствие от того, что он находился в ней.

— Как ты сумела так долго оставаться невинной? — спросил он.

— Я никогда не испытывала подобных чувств ни к одному мужчине. Только к тебе, — просто сказала Виллоу. — Даже к своему жениху… Когда Стивен брал мою руку или целовал в щечку, это было приятно, но сердце из груди от этого не выпрыгивало.

— Твой жених? — напряженным голосом спросил Калеб. — Ты помолвлена?

— Он погиб три года назад.

— На войне? — Голос Калеба явно смягчился.

— Ты все еще любишь его?

— Нет. Теперь я понимаю, что никогда и не любила… По-настоящему… Так, как я люблю…

Быстрый, яростный поцелуй не позволил Виллоу закончить фразу.

— Марш из воды, несносная женщина! Мои благие намерения слабеют с каждой секундой.

— Слабеют? Я бы сказала наоборот, — пробормотала Виллоу.

Калеб разразился смехом, после чего повторил:

Команду он подкрепил шлепком по круглой попке, который тут же перешел в ласку нежных округлостей и затененной ложбинки между ними.

Не дыша, Виллоу выбралась из теплой воды и подняла одеяло, которое она оставила на камнях. Она повернулась к бассейну в тот момент, когда Калеб выходил из воды. Серебряные капли скатывались с его тела, словно очерчивая и обрисовывая мужские формы.

— Теперь уже поздно прятаться, — сказал Калеб, уловив на себе взгляд Виллоу. — Мы уже примерили себя друг к другу, как рука примеряет варежку, и тебе все пришлось впору.

Виллоу проглотила комок в горле, лицо ее покрылось густой краской, она растерянно проговорила:

— Извини… Я не хотела пялить глаза на тебя…

— Ты их и сейчас пялишь.

— Ой! — она виновато зажмурилась.

Калеб шагнул вперед, наклонился и легонько поцеловал ее в щеку. — Ты можешь смотреть, куда тебе заблагорассудится. Я ведь шучу. Над тобой приятно подшутить — прямо как мед испить. — Он нагнулся, поднял бритву и свое одеяло и свободной рукой притянул ее к себе. — Пошли. Я обещал причесать и высушить тебе волосы.

— А ты всегда держишь слово?

— Всегда. Даже тогда, когда душа к этому не лежит. — Рот Калеба сурово вытянулся. — В этом случае — тем более.

— Ты можешь не расчесывать мне волосы, если тебе не хочется, — после некоторого колебания предложила Виллоу. — Я знаю, как хлопотно распутывать все эти узелки.

Калеб улыбнулся и запустил пальцы в ее волосы.

— Мне нравится расчесывать твои волосы.